|
Нам что люди, что, например, ваши дети и внуки… Подумайте. Надеюсь, еще увидимся. * * * — Ирина, а вас родители не хватятся? Вы ведь уже третий день у нас живете, а никому знать не дали. — Не хватятся, я же не с ними живу. Они у меня вообще занятые, им вечно некогда. Я с бабушкой жила, а потом, когда она умерла, — в ее квартире. Они продать хотели, а я не дала, без моего согласия не получится. Тогда мы с ними и полаялись. Я захочу — зайду, а они ко мне — редко. Придут — а я у подруги или еще где. Так, недели две не видимся. Деньги дают, когда прошу, — и всё. Папка у меня еще ничего, только он с утра до ночи в работе, а мать меня всё время пыталась под себя переделать. «Ах, как ты можешь, не сходи с ума! Ах, порядочные девушки так себя не ведут! Не ходи к этой девочке, она тебе не подруга!» Сама разберусь! Ладно, когда двенадцать лет было, но когда в двадцать требует чуть ли не бантики носить!.. В общем, я ей раз попробовала объяснить, два, а на третий раз послала. С тех пор она то ли рукой махнула, то ли поняла наконец. Ну и ладно. Слушай, а почему мы всё время на «вы» ? — Хочешь, перейдем на «ты» ? — А что, есть возражения? Вообще-то, как хочешь, но просто у нас принято как-то больше на «ты». Оба не старые вроде бы, из одной компании, и вообще, мы теперь брат и сестра! — Из-под пепельно-русой челки лукаво стрельнул зеленый глаз. — Наша кровь смешалась, так что мы теперь боевые побратимы. — Ну если ты так хочешь… Кстати, а с этим, который тебя резал, как будем? На тебе его кровищи не меньше было! Зеленый взгляд как-то сразу потускнел. Челка взметнулась — Ирина резко повернула голову и уставилась в окно. На серый лес медленно падали редкие снежинки. — Ну, Ир… Прости дурака, не подумал. Ну, успокойся, успокойся, всё же кончилось. Приеду в город, ты мне этих дружков еще покажешь. Всё нормально будет, слово даю. — Александр попробовал приподняться на кровати и дотянуться до сидевшей у ног девушки. — Лежи уж… мститель и спаситель. Ладно, Саш, сама как-нибудь, не маленькая, двадцать четыре уже. — Сколько?! Я думал, двадцать — двадцать два, не больше! — Ну вот, не успел ожить, сразу комплименты! — Однако потеплевшие глаза выдали. Какой женщине не нравится выглядеть моложе своих лет?! Только той, которая хочет вырасти и стать взрослой. — Лучше расскажи, как ты у Коли оказался? — Меня с этой компанией еще студентом познакомили. Сначала просто сказали — вот, мол, интересные люди, говорят о том о сем, песни хорошие поют, книги обсуждают. Можно душевно пообщаться за чашкой чая, а не за стаканом водки. Ну, потом привели, познакомили, — о том, что знакомила бывшая подруга, Александру почему-то не хотелось рассказывать. — Я сам не пою, но слушать люблю. А у тебя хорошо получается, помню, как ты тогда пела. Только что-то сильно невеселое. Настроения не было? — Ну так и тебе не только веселые песни нравятся. Вон ты как на Сережку смотрел, а потом еще поблагодарил. Мы тогда вообще не знали, что и думать — сидит такой мрачный, смотрит куда-то сквозь стенку. Вспоминалось что?.. Ой, извини. Ну вот мы и расквитались — ты мне, я тебе. — Это ничего, это еще не самые серьезные последствия. Я однажды от фейерверка прятался. В центре города на квартире жил, пришел домой усталый, завалился спать. А неподалеку на площади дискотека шла. Ну, бог с ней, с музыкой, я ее и не слышал, а вот когда загрохотало… Там еще пиротехники постарались, что-то очередями рвалось. |
