Изменить размер шрифта - +

Он вернулся домой. Вернее, в отель. Вещи лежали в чемоданах, которые никто не собирался распаковывать. Допс попросил его пока не возвращаться домой.

– Сам понимаешь, криминалисты… Да и тебе не стоит лишний раз вспоминать о том, что случилось.

– А что случилось?

– Дин…

– Нет. Я понимаю, что погибли люди, но попытайся объяснить мне, почему? Кто это? Что это?

Допс не ответил. Перед глазами еще стояли фотографии с мест преступлений.

– Поверь, – сказал Шериф Притчард. – Такое мог сделать только зверь. Хищник. Я видел человека, которого загрыз гризли, так вот он выглядел почти так же.

– И его семья?

– Что?

– Я спрашиваю, этот гризли потом пришел и убил всю семью своей первой жертвы?

– Это могло быть совпадение.

– А если нет? Коронер сказал, что форма зубов напавшего на Эшли хищника идентична зубам, оставившим след на теле Вики. И еще он сказал, что не знает, какое животное это было. Не может определить.

– И что?

– Ничего.

Допс покинул участок. Вернулся в дом Дина. Почему, если это был зверь, не осталось ни шерсти, ни экскрементов? Почему хищник оставил нетронутым мясо на кухонном столе? Слишком много вопросов. Допс поднялся наверх. Какой силой нужно обладать, чтобы разнести в щепки такую дверь? Допс прошел в спальню. Нашел разорванную рубашку Дина. Почему никто не сфотографировал ее? Или же они решили, что это сделала Эшли? В гневе, отчаянии? Неважно. Допс поднял рубашку и втянул носом исходивший от нее запах. Что хотел найти здесь зверь? Почуять запах? Взять след? Но зачем? Неужели Дин следующий? Допс посмотрел на часы. Приближался вечер. Но если он прав и хищник теперь начнет охоту на Дина, то что делать ему? Рассказать обо всем старому другу или попытаться помочь, наблюдая за ним? Вряд ли Дин согласится закрыться дома и ждать, когда зверь придет за ним. Значит, остается лишь наблюдать. Допс остановился возле отеля. Если он окажется прав, то зверь скоро будет здесь. Допс закурил. Если он окажется прав, то ночь обещает быть долгой и бессонной.

 

 

Шериф выхватил револьвер и резко обернулся. Он знал, что не успеет, но попытаться стоило. Зверь ударил его в грудь. Острые когти рассекли шерифу левую щеку. Еще один удар – и хрустнули ребра. Шериф потерял равновесие и полетел в раскопанную могилу. От удара он потерял сознание, а когда очнулся, увидел комья земли, летящие ему в лицо. Где-то здесь должен быть револьвер! Шериф шарил рукой по земле. Черная тень мелькала у края могилы. Внезапная догадка повергла шерифа в ужас. Зверь не хочет убить его. Зверь хочет похоронить его заживо! Страх. Шериф выплевывает набившуюся в рот землю. Подпрыгивает. Пытается выбраться. Сдается. Лежит и смотрит, словно со стороны, на свое погребение. Глупцы! Почему они не сожгли зверя, когда была возможность? Шериф вспомнил свою дочь и заплакал. Кто теперь будет заботиться о ней? Кто будет вывозить каждое утро на веранду и готовить ей завтрак?

– Ты забрал у нее ноги, не забирай хотя бы меня! – прокричал шериф зверю, но зверь не ответил.

А Тесс… Молодая Тесс уже улыбалась шерифу из прошлого, из воспоминаний. Даже не шерифу, а всего лишь стажеру. Молодому влюбленному помощнику Даку. В тот далекий день трагедии на ней было легкое белое платье. Они сели в старый «Датсун» и выехали за город, где на большом экране показывали какую-то мелодраму. Ей было восемнадцать. Ему двадцать один.

– Посмотри, – сказала Тесс, указывая на соседнюю машину с закрытым верхом.

Быстрый переход