Она не сомневалась, что ее уже ищут. Уже назавтра ее фотография появится в газетах, возможно, ее уже показали по телевизору. Немного дрожа от этой мысли, она вошла в ресторан, пропитанный запахом подгоревшей еды.

Никто не обратил на нее внимания. На тарелках едоков громоздилась еда. Она подсела к пустому столу за перегородкой и жестом попросила у официантки меню.

Она мечтала о вкусной еде, по которой так долго скучала, и заказала сразу много, а в довершение попросила второй кусок шоколадного торта.

– Какой у вас хороший аппетит! – не выдержала официантка, подавая ей кофе.

– Где здесь можно купить карту штата?

– А вы откуда?

– С Западного побережья, – соврала Агата, хотя это было ложью только наполовину. Ведь тридцать лет назад она жила именно там.

– Карту спросите на заправке, она на этой же улице, только немного дальше. Вы остановились во «Фламинго»?

– «Фламинго»?

– Мотель напротив. Он так называется из-за розовых стен, – объяснила официантка.

– Значит, во «Фламинго». А вы откуда знаете?

– У нас едят одни и те же люди: те, кто поблизости работает или живет. Новые лица – только путешественники, останавливающиеся переночевать во «Фламинго». Что вас к нам привело?

– Ничего, я проездом.

– Тогда мне остается только пожелать вам хорошего вечера, – сказала официантка, кладя ей на стол счет.

Агата взяла из вазочки ментоловую конфету и спрятала ее в тот же карман, из которого достала большой конверт, захваченный из номера. Она внимательно прочла подготовленный Максом доклад и изучила приложенные к нему фотографии. Если ему вдруг придется расстаться с карьерой адвоката, то из него получится хороший детектив. Она сложила листы, расплатилась и вернулась в мотель.

Улеглась в постель и стала переключать телеканалы, пока не набрела на выпуск новостей, который досмотрела до конца.

О ее побеге не было сказано ни слова, что ее обеспокоило. Она видела единственную причину этого умолчания: что ее разыскивает не полиция, а Федеральное бюро расследований. Один заключенный рассказывал ей, что когда ФБР кого-то сажает, то этот человек принадлежит Бюро до конца срока, каким бы длинным он ни был. Тем хуже, сказала она себе, однажды она уже задала им жару, теперь придется заняться тем же самым. В этот раз она уже не сдастся.

Она выключила телевизор, пожалела, что не запаслась книгой, и погасила лампу у изголовья.

На платформе автовокзала он изучил карту автобусных маршрутов. Конечный пункт одного из них, городского, находился всего в двух милях от цели его путешествия. Он посмотрел на часы и прикинул, что будет на месте до наступления темноты.

Так и вышло. С чемоданчиком в руке он подошел к кокетливому домику с квадратной лужайкой и аккуратно подстриженной изгородью из жимолости. Преодолев три ступеньки крыльца, он постучал дверным молоточком.

– Я ждал тебя раньше, – проворчал судья Клейтон, открывая ему дверь.

– Я живу не по соседству, а машины у меня давно нет, – ответил Том.

– Но ты же не пешком сюда притащился?

– Почти пешком. И на автобусе.

– С самого севера Висконсина? Забыл, что существуют самолеты?

– Не люблю отрываться от земли. Ты меня впустишь или продолжим разговор через дверь?

– Первым делом марш в душ! – распорядился судья. – Ванная на втором этаже. От тебя смердит, как от старого козла, смотреть на тебя вообще невозможно. Я жду тебя в гостиной.

Том подчинился приказу. Через четверть часа он спустился совсем другим, во всем чистом. Судья Клейтон ждал его, сидя на диванчике.