|
Иногда слышался крик птицы или вой зверя, в плоть которого впились острые зубы. Спустя какое-то время в чаще, и слева и справа, появились ряды поднимающихся во тьму и пустоту высоких колонн, увитых плющом, – он полз вверх к богато украшенным пустым капителям, потом возникли стены зданий с провалившимися полами, зданий, внутри которых буйствовал непролазный кустарник. Быть может, река принесла меня в какой-то нежилой и заброшенный квартал другого города или же я оказался среди руин столицы исчезнувшей империи, еще более древней, чем тот город, который я ищу? Я плыл между длинными фасадами дворцов с черными дырами окон, из которых тянулись вверх ветви кустарника, проплывал мимо просторных площадей – площадей с сорной травой, пробивающейся сквозь щели между гранитными плитами, с массивными конными статуями, раздираемыми корнями ползучих растений, и с металлическими фонтанами; сначала я думал, что из фонтанов бьет мутная вода, но потом понял, что это лишь густо переплетшиеся ползучие растения, которые выросли в фонтанных чашах и свесились через их края, наконец последняя потрескавшаяся стена спустилась в кустарник, мелькнуло еще несколько одиноких колонн – и реку вновь обступила неоглядная чаща.
Я услышал отдаленный гул, который постоянно усиливался, течение реки убыстрилось; я понял, что меня несет к огромному водопаду, скрытому тьмой. Я изо всех сил работал полкой-веслом, стремясь к берегу. Шум падающей воды сменился грозным ревом. Поток тащил плот к центру реки, но в самую последнюю секунду мне удалось схватиться за обнаженный корень, торчащий над водной гладью, и перелезть по нему на берег. Плот со всеми моими вещами унесла вода, у меня не осталось даже фонарика, я стоял один, беззащитный, посреди джунглей. Вслепую я спускался по крутому заросшему склону, ломился через кусты, оглушенный гулом воды, которая рядом со мной стремительно падала в глубину. Когда я спустился вниз и почувствовал под ногами песок, узкая полоска которого отделяла реку от зарослей, меня одолела такая усталость, что я улегся прямо на сырой песок. Надо мной шумел невидимый водопад. Скоро я уснул. Проснувшись и открыв глаза, я вскрикнул от ужаса. Джунгли на другом берегу охватил пожар, ослепительные языки пламени озаряли красным светом ревущую стену воды, падающую с высоты десятиэтажного дома, – этот призрачный орган ночи. Я долго стоял на берегу и смотрел на алые струи.
Скальный храм
Я оказался в просторной пещере, на ее стенах горели лучины и освещали древние фрески, изображающие битвы каких-то металлических существ в ночном парке, за темными деревьями которого сияли огни трамвая; потолок пещеры терялся во тьме. В нише стоял алтарь, сделанный из узкого жестяного шкафчика, какие бывают в раздевалках на заводах, внутри шкафчика на плечиках висели какие-то сакральные предметы. Перед шкафчиком-алтарем на земле сидел, скрестив ноги, пожилой тощий мужчина в простой одежде, небрежно сшитой из книжных страниц, и бормотал то ли молитвы, то ли заклинания. Мне не хотелось мешать ему, а потому я робко ожидал, когда же он закончит свои беседы с божествами. Перестав бормотать, старец повернул ко мне морщинистое лицо аскета. – Ты пришел за волшебным амулетом или хочешь узнать свое будущее? Я объяснил ему, что иду из города, который лежит в другом конце джунглей, и что я заблудился. – В молодости я однажды был в вашем городе, – сказал хранитель скального храма. – Это было давно. Однако что заставило тебя пуститься в опасный путь? Ты не похож на тех, кто проникает в джунгли, чтобы отыскать жемчуг, растущий между книжных страниц, или поймать редких лохматых крокодилов, шкуры которых ценятся на вес золота, – все мечтают найти в джунглях сказочные клады и в конце концов сходят с ума, когда к ним привязываются дикие лесные ангелы, бродят за ними по пятам и непрерывно читают монотонным голосом непристойный, совершенно немыслимый эпос, или же пришельцев одолевает буйная растительность: книги, на которые они ложатся, прирастают к их телам, переплеты срастаются с их кожей и страницы, которыми покрывается все тело, без устали листает ветер. |
