— Так вот поручик, шел бы отсюда и на глаза даме не вздумал попадаться, — усмехнулся я. — Если про нее хоть слово плохое скажешь, то пожалеешь.

Он смерил меня взглядом, презрительно улыбнулся, что-то неразборчивое буркнул, ругнулся, а потом рассмеялся.

— Господин Воронов, а не пошел бы ты! Кати не для тебя, смириться с ее дефектом только я способен и ей об этом известно!

— Илья, не смей! — выкрикнула девушка, стоя около авто и слышащая каждое слово.

— А что такого? — процедил он. — Ищешь мне замену? Или думаешь, что такая незаменимая? Да твоя независимость и гордыня у меня — вот тут! — он рубанул себя ладонью по горлу. — Вся такая недоступная, а передо мной любая раздвинет ножки, даже твои подружки.

— Ну ты и сволочь, — произнесла Островская.

— А что не так? — криво ухмыльнулся Сазонов. — Папенька у нас шишка, все дочурке позволяет и смотрит сквозь пальцы. Но я-то тебя быстро перевоспитаю! Будешь тихой и ласковой, пару уроков преподам и забудешь, как хвостом крутить, — он сжал кулаки и дернулся в ее сторону.

Поручик даже не среагировал на мой прямой удар, но с шага сбился, а потом за нос схватился.

— Ах ты падла! — взревел офицер, недостойный носить погоны и бросился на меня.

Он широко размахнулся и намеревался мне в ухо кулаком заехать. Я шагнул в сторону, тело не очень хорошо подчиняется, но рефлексы берут свое. Отклонился ровно настолько, чтобы пропустить над собой выпад поручика и пробил двойку в корпус, красиво поставив точку снизу в подбородок. Ноги поручика от земли оторвались, и он грохнулся спиной на землю. Однако, сознание не потерял, а на его пальцах заискрились молнии.

— Не смей! — закричала Катерина и побежала ко мне.

Это она пытается кого спасти? Стало интересно и не стал форсировать события. Правда, щит получился слабенький, зато легко в источник Сазонова проникло мое диагностическое заклинание. Достаточно небольшого воздействия и сознание поручика отключится, тот не озаботился никакой защитой. Слишком самоуверен. Кати не успела, в мою сторону полетела ветвистая серебристая молния. Красивое заклинание и убийственное, но только его легко перенаправил в сторону, а потом погрузил поручика в забытье. Пару часиков проспится и отправится восвояси, если вновь попытается претензии предъявить, то церемониться не намерен. Он и так легко отделался, все же пока Островская не объявила, что он ей больше не жених.

— Надеюсь, поумнеет, — сказал я, обернувшись к застывшей Кати. — Или не стоило его так? — кивнул на лежащего Сазонова.

— Мне хотелось бы добавить, — выдохнула девушка. — Какая же он все-таки сволочь!

— Но ведь поспешил к тебе разбираться и претензии предъявлять, — хмыкнул я. — Даже напился из-за ревности.

— Нет, он наверняка, как обычно что-то с дружками праздновал, — поморщилась моя спутница. — Александр, проводите меня, тут как-то неприятно, — зябко передернула плечами и чуть слышно добавила: — А еще страшно и одиноко. Вы же не бросите даму в таком состоянии? — ее глаза озорно сверкнули.

— Как можно, — улыбнулся и подошел к ней.

— Ой, у тебя костяшки пальцев разбиты, необходим компресс, пойдем, — она подхватила меня под руку.

Не стал спорить, но заклинание восстановления мысленно активировал. Делать страдальческий вид не собираюсь, как и менять планы на ночь.

— Госпожа, добрый вечер, — вышел из-за стола в парадном консьерж.

— Здравствуй, — кивнула ему Островская. — Проследи за сохранностью авто и присмотри за пьяным поручиком, он недалеко, с ног свалился и сейчас спит. Был так неосторожен, что нос себе разбил.

— Не извольте беспокоиться, — не дрогнул ни один мускул на лице работника.