Отвлекаю девушку от того, что ей предстоит сделать. Правда, она еще не в курсе, что задумал.

— Да, ты прав, от одежды предстоит избавиться, — покивала девушка, печально рассматривая заляпанное кровью платье. — Любой страж сразу определит, что не вся кровь мне принадлежит, а это основные улики, от которых ты позабыл избавиться. Поэтому-то и не имело особого смысла заметать следы в подвале.

— Зеркало тащи, — поморщился я, осторожно снимая китель, а потом и отдирая от кожи прилипшую в крови рубаху.

Пока девушка выполняла требование, я сумел по пояс разоблачиться. Помощница скептически скользнула взглядом по моему торсу. Согласен, до идеала далеко, мышечной массы мало, это если деликатно про худобу сказать. Увы, но Воронов физическому состоянию уделял времени немного. Как он еще умудрялся тренироваться с холодным оружием и мечтать завоевывать дам? А такие мысли в голове у молодого человека когда-то присутствовали, правда, давно он с ними распрощался. Вообще, странный он парень, все пытался наняться в какую-нибудь контору. Изначально метил чуть ли не на место управляющего, надеясь, что за счет имени и бывшего графского титула его примут с распростертыми объятиями. В последнее время аппетиты поумерил и уже был согласен на писаря. Да вот незадача, не умеет на пишущих машинка работать, а они сейчас популярны.

— Что дальше? — задала вопрос девушка.

Молчу, оцениваю, как пулю извлечь и получается, что со стороны спины ее следует доставать. Для это потребуется сделать разрез, а мне это не с руки.

— Александр, что вы молчите? — задала вопрос Мария, неожиданно перейдя на вы.

— Готовить умеешь? Мясо приходилось жарить?

— Не поняла, — удивленно уставилась на меня девушка.

— По ресторанам питалась или кухарка имелась? — продолжаю спрашивать.

— Не бойся, перекусить сделаю, были бы продукты, — неправильно поняла она меня.

— Отлично, значит справишься, считай, что разделываешь мясо, — усмехнулся и кивнул на лежащий на тумбочке нож. — Берешь, делаешь разрез напротив пулевого отверстия, вытаскиваешь пулю, промываешь рану, а потом прикладываешь к дырке полотенце.

Мария в недоумении на меня посмотрела, а потом отрицательно закачала головой и даже попятилась к двери из комнаты.

— Нет, я не смогу, — чуть слышно произнесла и взгляд потупила.

— Про последствия подумай, — вяло улыбнулся я. — Другого выхода нет, а пальчики у тебя тоненькие, нежные. Обезболивающее заклинание применю и ничего не почувствую, за пару минут справишься, рану сам залечу.

Минут пять ее уговаривал. И ведь понимает, что другого выхода нет. Попыталась намекнуть, что следует обратиться к доктору или в больницу. Ага, так нас там и ждут! Из квартала даже не выберемся, как окажемся или в околотке, или у бандитов. Правда, основной аргумент, убедивший девушку действовать, оказался тот, что дойти самостоятельно не смогу, а за пролеткой ей придется самой сбегать. С учетом порванного и заляпанного кровью платья это не представляется чем-то реалистичным. Точнее, шанс на успех минимален. Ни один возница ее подвезти не согласится, если только за несколько золотых, да и то не в эти трущобы. Конечно, могла бы уйти и попытаться сбежать, но побоялась. И вот я лежу на животе, кастрюлька с горячей водой на полу, девушка надо мной склонилась и продолжает медлить. Н-да, этак она меня еще и зарежет! Нож в руке Марии ходит ходуном, а сама она психует и нервничает.

— Режь! — рычу на нее, и та делает разрез.