— Что здесь происходит? — прошептал Боденштайн. — Где твои родители?

— Я… я н-не знаю. — Парнишка заикался от страха и волнения. — Я думаю, они в библиотеке.

— Иво один или с кем-то? — спросил Боденштайн.

— Один. — Бенджамин побледнел, как снег, и дрожал всем телом. — Он сказал, будто папа убил Йонаса.

Боденштайн понял, что больше нельзя терять ни минуты.

— Ты сейчас выйдешь на улицу. — Он положил руку на плечо мальчишки и наклонился. — Там стоит моя машина, «БМВ». Сядешь в нее и будешь сидеть, пока я не вернусь. Договорились?

Бенджамин кивнул и с перепуганными глазами скрылся за дверью. Боденштайн понятия не имел, что ждет его в библиотеке, но не мог просто стоять у двери и ждать прибытия коллег. Он глубоко вздохнул и рванул на себя дверь. Его взору предстала странная картина: доктор Карстен Бок сидел на стуле в футболке и спортивных трусах, позади него стояла его жена и целилась ему в затылок. Иво Перкусик, скрестив руки, стоял перед ним. Фрау Бок сама на себя была не похожа. Смерть сына изменила ее; ухоженная, прекрасно владеющая собой дама с нитью жемчуга на шее и любезной улыбкой на устах исчезла, ее место заняла другая — измученная и бледная — та, что целилась сейчас из револьвера 38-го калибра в голову собственного мужа и была готова спустить курок в любой момент. Боденштайн вспомнил, как фрау Бок оттолкнула мужа, упав на пол. «Не прикасайся ко мне!» — крикнула она тогда. За великолепным фасадом особняка давно уже все шло не так прекрасно, как можно было вообразить.

— Фрау Бок, — произнес Боденштайн самым спокойным голосом. — Положите, пожалуйста, оружие.

— Нет, — ответила женщина, не отводя взгляда. — И не подумаю. Я хочу наконец узнать правду. Этот мерзавец давно уже мне лгал и изменял.

— Будьте благоразумны. — Боденштайн видел, что фрау Бок настроена решительно и готова на все. — Подумайте о Бенджамине. Вы будете нужны ему, пока ваш муж будет сидеть в тюрьме.

— В тюрьме? — Глаза фрау Бок сверкнули, она взглянула на Перкусика.

Карстен Бок молчал. Он смотрел в стену, его глаза ничего не выражали.

— Да, в тюрьме, — подтвердил Боденштайн. — Мы собрали достаточно улик против него. Он ответит перед судом за взяточничество и принуждение.

— Ха! — Фрау Бок снова приставила дуло револьвера к голове мужа. — Он призовет на помощь своих адвокатов и счета в банке, и его быстро выпустят. Вы знаете, что от него беременна подружка его сына? — Ее голос стал пронзительным. — Когда Йонас об этом узнал, ему пришлось умереть.

— Если обвинение соответствует действительности, ваш муж ответит и за это, — сказал Боденштайн. — Но если вы сейчас выстрелите, то тоже попадете в тюрьму.

— Да мне плевать! — Женщина рассмеялась. — Я уже давно хочу увидеть эту свинью мертвой! Вы понятия не имеете, что он сделал со мной, моим отцом и нашими сыновьями.

— Герлинда! Пожалуйста, убери оружие, — сказал Бок устало, но повелительно. — Я все объясню. Я ничего…

— Заткнись! — грубо прервала его жена и ткнула револьвером в голову. — Ты и так слишком долго держал меня за дуру.

«Деэскалация», — подумал Боденштайн. Но как убедить фрау Бок отдать оружие? Говорить, он должен все время говорить. Эта дама не холодный убийца. Если бы она действительно хотела убить своего мужа, то сделала бы это сразу, без колебаний. Чем больше она говорит, тем выше шанс, что представится возможность забрать у нее оружие.