Он затрясся всем телом, и слезы хлынули из его глаз. Большого труда ему стоило совладать с собой. Боденштайн понимал, что поступил жестоко, но он интуитивно почувствовал, что нужно подтолкнуть Захариаса сообщить самое важное.

Зандеры жили в Бад-Зодене в скромном отдельном доме, построенном в пятидесятые годы. Старомодный, увитый плющом фасад несколько выбивался из ряда новых особняков состоятельных граждан, которые заполонили весь жилой квартал, такой же, как Иоханнисвальд в Кенигштайне. У гаража стоял старенький «Пассат» с детским креслом на заднем сиденье. А рядом желтый мотороллер с отбитым зеркалом. Пия нажала на звонок. В глубине дома послышался мелодичный перезвон, и чуть позже открыла дверь молодая женщина с ребенком на руках. Пия представилась и спросила об Антонии и Свении.

— Они снаружи, в саду, — сказала молодая женщина, судя по всему, старшая сестра Свении. — Входите!

— То-ни! — захлопал в ладошки малыш. — То-ни! То-ни!

Пия улыбнулась ему из вежливости и проследовала в дом за молодой женщиной. Она уже давно убедилась, что ей чуждо материнское умиление при взгляде на маленьких детей и младенцев.

— Вы были в зоопарке, когда нашли тело этого мужчины, да? Отец рассказывал о вас.

— Те-ло! — подхватил ребенок. — Те-ло! То-ни!

Вообще-то Пии было все равно, кто и что о ней рассказывает, но в данном случае она очень хотела бы знать, что рассказывал о ней доктор Зандер своим дочерям.

— Ваш отец дома? — спросила она как бы мимоходом, будто ее это совсем не интересует, но сама была удивлена, как ей хочется побольше узнать о мужчине, который постоянно занимал ее мысли.

— Нет, — ответила женщина. — Папа в зоопарке.

Она проводила Пию через дом в зимний сад. Во всем доме царил уютный беспорядок. По паркетному полу, видавшему лучшие дни, валялись детские игрушки. На потертом кожаном диване в гостиной спали две кошки. Третья, белоснежная, сидела перед аквариумом на старинном буфете в столовой и наблюдала за рыбами. На обеденном столе в просторной кухне громоздилась неубранная посуда, тихо бубнило радио.

— Сейчас я их обеих позову, — сказала молодая женщина.

— Спасибо, — кивнула ей Пия и осмотрелась.

Зимний сад был большим, полным экзотических растений, с уютными темными кожаными креслами. На низеньком столе лежали книги и журналы, раскрытый блокнот, где что-то было написано ручкой, стояли пустые стаканы и бутылка недопитого красного вина. Пия наклонилась и прочла название одной из книг. Специальный труд по зоологии. Видимо, зимний сад был любимым местом доктора Зандера. Ей вдруг показалось, что она подглядывает, и Пия обрадовалась, когда из сада пришли Антония и Свения. Сегодня последняя выглядела ненамного лучше, чем вчера. Обострившееся бледное лицо, безжизненное, как у фарфоровой куклы, застывшее выражение больших, слишком сильно накрашенных глаз. Пия села в кресло, девочки устроились на диване напротив. Затем Кирххоф достала из сумки распечатку УЗИ-снимка и протянула им. Свения едва взглянула на него, Антония наморщила лоб.

— Ты беременна, Свения? — спросила Пия.

— Почему вы так решили? — удивилась девушка.

— Потому что эта фотография была в мобильнике Йонаса, — ответила Пия.

— Как к вам попал мобильник Йо? — настороженно спросила Свения.

— Очень сожалею, но вынуждена вам сообщить, — произнесла Пия, стараясь быть помягче, — что Йонас мертв.

Антония охнула и побледнела, Свения уставилась на Пию, не мигая.

— О боже! — прошептала она с расширившимися от ужаса глазами.