– Кэт тоже поедет? – Изабелла знала ответ, но все-таки решила уточнить.

Он посмотрел на свой бокал. Вопрос задевал его гордость. Напоминал, что он отвергнутый поклонник. Отвергнутый мягко, с юмором, но все равно – отвергнутый.

– Нет, Кэт не поедет, – ответил Томазо. – Она занята бизнесом. Ей не оставить магазин. – Он молча отпил вина, а потом вдруг просветлел и сказал так, словно это только что пришло ему в голову: – А вы не смогли бы со мной поехать? Мой «бугатти» – двухместный. Не самая удобная машина, но зато очень красивая.

– В Гленко? – Она постаралась спрятать смятение.

– И дальше. – Он очертил рукой круг. – Мы могли бы проехать через тот большой остров. Скай, если не ошибаюсь. А потом… можно было бы посмотреть еще многое. В Шотландии столько всего интересного.

– Но сколько времени это займет? Томазо пожал плечами:

– Неделю, дней десять… Если ваши дела не позволяют, вернемся раньше. Скажем, дней через пять.

Она не отвечала, медлила. В последний раз что-то похожее предложил ей Джон Лиамор. Речь шла о путешествии по Ирландии, и они переправились на пароме в Корк. Все это было давно, в другой жизни, подумалось ей. Но вот сейчас она сидит в ресторане с едва знакомым ей человеком и он предлагает ехать куда-то вместе.

– Мы с вами почти не знакомы. – Она машинально крутила ножку бокала.

– И это к лучшему. Так будет еще интереснее, – быстро ответил он. – Но если вам кажется…

– Нет, – отозвалась она. – Не кажется. Я просто думаю, что взять и бросить все…

– …Ужасно соблазнительно, – перебил он, на мгновение касаясь ее руки.

Изабелла с трудом выдохнула.

– Я должна все обдумать, – проговорила она. – Я должна все обдумать.

Казалось, такой ответ ему очень понравился.

– Пожалуйста. – Он с улыбкой откинулся на спинку стула. – Думайте. Я совершенно не тороплюсь. Мне нравится в Эдинбурге. Он – как бы это сказать? – дружелюбный. Вы согласны с таким определением?

– Да, вы достаточно верно определили его характер. – Она осторожно тронула вилку, выровняла ее параллельно ножу. Мелочь, но с мелочей-то и начинаются все придирки. С того, как лежит на скатерти столовый прибор.

Томазо смотрел на нее и словно чего-то ждал. Что ж, решила она, я спрошу.

– Вы не торопитесь назад в Италию, – проговорила она задумчиво. – Не будет ли слишком нескромно спросить: а чем вы занимаетесь? Вы где-то работаете или…

Это «или» как-то двусмысленно повисло в воздухе, но Томазо вроде бы не обиделся.

– У нас семейный бизнес, – сообщил он. – В нем занято много народу. И мое постоянное присутствие не обязательно.

– А что это за бизнес? – спросила она, уверенная, что ответ будет уклончивым. Но почему-то сейчас, когда они были лицом к лицу, его занятия или занятия всей их семьи волновали ее куда меньше, чем прежде. «Хорошенькая мордашка. Не важно, что замарашка», – пришли на ум непрошеные, но точные слова.

– Мы выпускаем обувь, – ответил Томазо. – Дамскую, главным образом.

– Где? – Изабелла понимала, что вопрос звучит жестко, даже грубо. Но Томазо остался невозмутим.

– У нас две фабрики, – разъяснил он. – Одна на юге, другая в Милане. Весь дизайн разрабатывают в Милане.

– Ах да! – спохватилась Изабелла.