Я небрежно махнул рукой:

— Давайте три по-карски, закуски всякой разной на ваш вкус. Для начала по паре пива…

Он уже повернулся, чтобы уходить, но я удержал его.

— Минуточку, — сказал я, понизив голос, и особенным образом глянул ему в глаза: — Еще три чистых стаканчика, ладно?

Он снова тускло блеснул своими зубами, понимающе кивнул и исчез.

— Иди, Феликс, — сказал я. — И постарайся, чтоб никто не видел.

Громов подхватил свой сак, ушел и вскоре вернулся.

— Порядок, — проворчал он, — если не считать, что на меня пялилось человек десять, пока я занимался этими глупостями.

— О черт, — скривился я, — предупреждал ведь тебя!

— Ну и шел бы тогда сам! — рассердился Феликс. — А еще лучше, раз ты такой умный, сделал бы все заранее. Тут, между прочим, люди пиво пьют, а тебе, видишь, надо, чтобы в туалете никого не было.

— Мальчики, — сказала Лика, — по-моему, вы что-то заигрались в детективов. Посмотрите кругом — всем плевать на нас с высокой колокольни!

— Ладно, — махнул Я рукой. — Глядишь, проскочит, действительно. Давай ее сюда.

Феликс достал из сумки бутылку. Обычно она валялась у меня в багажнике, я хранил в ней дистиллированную воду для аккумулятора, у нее было горлышко с завинчивающейся пробкой. Что ценно — наклейка «Пшеничная» сохранилась до сих пор. Сейчас Феликс налил туда обычной воды из-под крана, и вся хитрость заключалась в том, что наш официант не должен был об этом догадываться.

Он примчался буквально через несколько минут и мгновенно заставил стол кружками, тарелками, блюдами с закуской. Не забыл и про стаканчики. Я немедленно стал разливать.

— Лей побольше, — ворчал Феликс.

— Мне хватит пока, — нежно прощебетала Лика, когда перевалило за полстакана.

Горелов крутился вокруг нас, раскладывая приборы, и бормотал:

— Поаккуратней, ребята, поаккуратней, не дай Бог, метр увидит…

— Ничего, — успокоил я его, — мы ее счас обратно в сумочку… Ну, будем здоровы!

Себе я налил почти под завязку.

Как выразилась потом Лика, каждый выпил, актерствуя в меру своей испорченности. Феликс, например, крякнул и смачно заметил:

— Хорошо идет! Как вода.

— Приятного аппетита, — пожелал нам Горелов, подхватил свои подносы и испарился.

Мы взялись за еду. Громов ухаживал за Ликой.

— Ешьте, товарищ стажер, не беспокойтесь, это настоящее…

— Феликс, — сказал я, — налегай на пиво. Я за рулем, так что минимум пять кружек тебе, одну Лике.

— Понятно, — вздохнул он и оглядел стол. — Боюсь, Завражный тебе не оплатит таких расходов на сбор материала.

— Черт с ним, — ответил я. — Тут дело пошло на принцип.

Слушайте меня внимательно: через несколько минут мы с вами должны здорово начать пьянеть. Помните, главное — не переигрывать. Лика, считай внимательно все, что он приносит.

Они сыграли великолепно. Феликсу для этого много усилий не потребовалось: выпив несколько кружек, он действительно слегка окосел. Но Лика подыгрывала ему прекрасно. Он бормотал какие-то шутки — когда удачно, когда нет, но она в любом случае заливалась чересчур громким смехом, откидываясь на спинку стула. Я дождался момента, когда Горелов будет пробегать рядом, и уронил на пол со стола тарелку, которая хоть и не разбилась, но шуму наделала.

«Вторую» мы разлили опять при официанте, когда он принес шашлыки.