Видимо, Заза и впрямь был талантливым мальчиком. Во всяком случае замок у него получился отличный. За пластилиновым рвом с контрэскарпами вздымалась крепостная стена, склеенная из спичек с обрезанными головками. С равными промежутками выдавались из стены сторожевые башни, сложенные из маленьких кирпичиков. А за оборонительными сооружениями высился господский дом — с богатыми парадными дверями, со слюдяными витражами в овальных окошках, дымовыми трубами на покатой металлической крыше.

— И представляете, там, внутри, тоже все как настоящее, — продолжала, захлебываясь, Цуца. — Зала с камином, спальни с кроватями… Это Нугзар ему все покупал — и материалы, и инструменты. А когда не стало его, так и Заза… все забросил. Вы посмотрите, посмотрите!..

Потом Епифанов признался мне, что сделал это только из вежливости: не хотелось огорчать мать Зазы. Но так или иначе, а он наклонился над замком, взял крышу и снял ее. Так он и остался стоять с этой крышей в руках и в полном изумлении. А мы все тоже столпились вокруг и смотрели, совершенно не зная, что сказать. До тех пор, пока Цуцунда Квициния, тихо охнув, не начала вдруг оседать на пол — Нестор подхватил ее в самый последний момент.

Никаких спален и каминов под крышей не оказалось. Вместо этого в замке Зазы были грудой навалены пачки десятирублевок.

Директор мясокомбината

Зазу Квициния, мальчика, который мечтал когда-нибудь зажить «как люди», убили выстрелом в затылок около двенадцати часов ночи.

Десяток оказалось на двадцать семь тысяч рублей. (Спальни и камин все-таки обнаружились под ними, но были сломаны и смяты.)

При осмотре в кармане Зазы найдены две игральные кости.

Врагов, по словам матери, у него не было. Друзей — полный двор.

Над всеми этими фактами я бесплодно размышлял следующим утром, двигаясь по направлению к Министерству внутренних дел Абхазии. Фантазировать можно было сколько угодно, но вопросов все равно получалось гораздо больше, чем ответов. Как попала такая куча денег к пятнадцатилетнему школьнику? Предположим, игра в кости. Но у кого можно столько выиграть, да еще получить наличными? Или взять само убийство: эксперт еще вчера определил, что стреляли, видимо, из пистолета. Пистолет — не детская игрушка, значит, скорее всего, здесь замешан взрослый. Зазу убили, чтобы не отдавать долг? Но взрослый, да еще такой, который ходит с пистолетом, мог бы просто послать мальчишку куда подальше!

От гостиницы «Тбилиси», где меня поселили, до министерства полчаса ходу через весь центр Сухуми. К концу этого пути я вдруг неожиданно для себя ощутил, что наконец-то начал вникать в работу уголовного розыска и даже, кажется, проникаться ею: меня охватил азарт поиска ответов на вопросы.

Когда я открыл дверь в кабинет, глазам моим предстала удивительная картина: Епифанов с Гольбой сидели за столом напротив друг друга и с сосредоточенным видом кидали кости. Я вошел как раз на возгласе Зураба:

— Одиннадцать! Отлично, просто замечательно!

— Похоже, ты прав, — задумчиво прогудел в ответ Епифанов. Увидев меня, он воздел в приветствии свою лапищу, издали смахивающую на расправленную боксерскую перчатку, и довольно бесцеремонно сообщил Гольбе:

— А вот и наш летописец пожаловал. Что будем с ним делать?

Но профессия журналиста — приставать к занятым своим делом людям, и меня так просто не смутишь. Я на всякий случай пошире улыбнулся и заявил:

— Отправьте туда, где поинтереснее.