|
Горничные могут сидеть с ним всю ночь, если он спит так крепко. Я могу не ложиться спать, чтобы проследить, примет ли он болеутоляющее.
– Нет, я не устала. Я поспала сегодня во второй половине дня.
Он сдался.
– Значит, вы плачете потому, что наш жалкий план провалился?
– План был вовсе не жалкий. Он был великолепен!
– Но вашу репутацию он не спас, потому что слуги поняли, что это маскарад. Мне так жаль, дорогая. Моя матушка больна, сестра в отъезде, и ни Карсуэлл, ни я не могли придумать, где найти женщину достаточно приличную – то есть другую женщину, которая могла бы появиться так быстро. Завтра я найму приличную компаньонку через какое-нибудь агентство. Это единственное, что я могу сделать. Клянусь, я не хотел вас расстраивать.
– Я знаю. Именно поэтому и плачу.
– А не из-за того, что скажет Уигги, когда все узнает? Или ваш старший брат?
Она покачала головой и снова заплакала.
– Из-за того, что до сих пор никто не пытался мне помочь. Понимаете, я одна боролась за Троя, настояла на том, чтобы его показали хорошим врачам, а не деревенским лекарям. Я постоянно сражалась с Вероникой, чтобы со слугами лучше обращались, и с Ренсдейлом, чтобы он не поднимал плату арендаторам. Но никто никогда не боролся за меня. Никто не стал на мою сторону, когда жена брата уволила мою любимую гувернантку, никто не требовал, чтобы Вероника знакомила меня с подходящими джентльменами. Мой брат слишком скуп, он просто послушное орудие в ее руках. Дядя редко бывает дома – он постоянно в плавании. А Трой слишком юн.
– Значит, за вас некому вступиться?
– Некому. Вы сделали все, что могли, чтобы защитить никому не нужную репутацию почти незнакомой вам женщины. Я плачу не потому, что моя репутация запятнана, а потому что вы приняли все это так близко к сердцу.
– А как же иначе? Ведь это я во всем виноват.
– Нет, вы самый добрый человек на свете.
Добрый? Йену захотелось хорошенько встряхнуть девушку и крикнуть, что он негодяй, ранивший ее брата. Видит Бог, он во всем виноват. Его нужно вздернуть на виселице, и, может, так оно и будет. Он груб, он скотина, он настолько труслив, что боится ей все рассказать. Она станет презирать его. И оба станут в два раза несчастнее.
– Я…
– Простите, если я сказала что-то не так, милорд. Вероятно, я просто устала. Пойду посплю.
Йен был прав, опасаясь, что Афина, оставшись одна в своей комнате, будет оплакивать мечты, которым не суждено сбыться.
Глава 9
Мужчине жена не нужна.
Мужчине жена не нужна, если у него есть повар, дворецкий, камердинер, экономка, любовница и собака. В противном случае он будет несчастен.
На следующий день рано утром явился мистер Уиггз. Афина предвидела его визит. Господа завтракают, сказал ему дворецкий. Уиггз привык, что ему предлагают позавтракать с лордом и леди Ренсдейл, поэтому был оскорблен вдвойне.
В то же утро он пришел попозже. Афина знала, что так и будет, и встретила его в гостиной. Как только Уиггз уселся и ему подали чашку чая и тарелку с бисквитами, он стал читать ей нотацию. Афина и это предвидела.
Она слушала его вполуха, думая, не дать ли Трою еще одну дозу опия, приедет ли в Лондон мать графа. Позволит ли ей дядя Барнаби остаться в его в доме после того, как Трой поправится, запретит ли Спартак вернуться домой своей падшей сестре. Не придется ли ей искать место компаньонки или гувернантки.
– Говорю вам, я просто в ярости.
Афине вовсе не хотелось искать место. Но она села прямее и стала слушать внимательнее. Очевидно, Уигги уже высказал свое возмущение. Его бульдожья физиономия побагровела.
– Да?
– Любой человек с принципами пришел бы в ярость. |