Изменить размер шрифта - +
И на ее язычок, высунувшийся, чтобы смочить ее мягкие губы. И на золотистый локон, падающий ей на щеку. Он снова вздохнул.

Не важно, на чем задержался его взгляд. Важно, на что смотрел мистер Уиггз. Он вошел в гостиную, где все дожидались, когда подадут обед, поклонился хозяину дома и своей бывшей нареченной, а затем сердито глянул на трепещущие ресницы и расшитый бисером бюст леди Трокмортон-Джонс.

Афина и Йен переглянулись, готовые признать свое поражение, готовые к взрыву. Уиггз отвернулся от матроны, увенчанной тюрбаном, и повернулся к Йену, выставив вперед челюсть.

– Не знаю, какую шутку вы задумали, сэр, или что вы надеялись уладить, сделав меня мишенью ваших насмешек, но у вас ничего не получится.

– Я…

Уиггз не дал лорду Мардену продолжить. Он ткнул пальцем в предполагаемую компаньонку Афины и выпалил:

– Ей-богу, никакой леди Трокмортон-Джонс не существует. Во всей Англии нет знатной семьи под такой фамилией, она не занесена в справочник Дебретта, неведома геральдической палате. Не является ли эта особа одной из ваших любовниц, или это просто актриса, которую вы наняли, чтобы сыграть этот фарс?

– Его любовниц? – переспросила Афина, пряча испуганное хихиканье за носовым платочком.

– Просто актриса? – вопросил Карсуэлл. – В моем подведении нет ничего простого.

Но тут поднял руку Йен.

– Вы разоблачили нас, сэр. – Он уже приготовился взять всю вину на себя, признаться во всем, но его остановило хихиканье Афины. Все в порядке, все дело в ней. Погибнет она. Поэтому Йен сказал: – Вы правы, вы слишком проницательны и не могли не обнаружить наш маленький обман.

Уиггз не знал, распустить ли ему хвост или начать разглагольствовать насчет «маленького» обмана. Он ограничился хмыканьем, и Йен продолжил:

– Дело в том, что я придумал леди Трокмортон-Джонс, чтобы сохранить в тайне ее настоящее имя.

– Вот как? – спросила Афина. Йен посмотрел на нее и сказал:

– Прошу прощения, но вам, моя дорогая, мы тоже не могли сказать правды, потому что ее высочество была обеспокоена тем, что вы будете относиться к ней слишком почтительно, если узнаете правду.

– Ее высочество? – Мистер Уиггз вытаращил глаза, челюсть у него отвисла.

– Ее высочество? – заморгала Афина.

– Ее… – начал было Карсуэлл, но Йен наступил ему на и без того ноющую ногу. – Я хочу сказать: ведь вы, милорд, поклялись ничего не говорить.

– Но кому же нам доверять, как не мистеру Уиггзу, священнослужителю?

– Действительно, кому? – переспросила леди Трокмортон-Джонс с пронзительным хихиканьем. – Полагаю, теперь вы можете рассказать ему и все остальное. Уверена, вы разожгли его любопытство. – Карсуэлл добавил так тихо, что его слышал только Йен: – И мое тоже.

 

Граф нахмурился, но поклонился – достаточно низко, как полагается кланяться особе королевской крови.

– Мисс Ренслоу, мистер Уиггз, я с большим удовольствием познакомлю вас с ее высочеством, австрийской принцессой Хедвигой Зифтцвейг. Она приехала в Англию инкогнито с секретной миссией по поручению своего брата, желающего заключить союз с нашей страной, которая борется с корсиканским чудовищем. Если сведения о ее неофициальном визите выйдут наружу, кто знает какой урон будет нанесен внешней политике и ее страны, и нашей.

– Ах, либен, не рассказывайте больше ничего. Это есть слишком опасно, если они узнают.

Афина кашлянула, и принцесса Хедвига хлопнула ее по спине.

– Wunderbar, да?

– W-Wunderbar. Да. – И Афина сделала глубокий реверанс.

Быстрый переход