— Вот и поговорили… — Усмехнулся майор.

— И что теперь? — Игорю Сергеевичу было несколько не по себе. И от того, что он натворил, и от угроз неведомого Кикоза.

— Ты что, испугался этого бахвала? — Сергей Владимирович округлил глаза. — Он способен только языком трепать. — Интонация майора была и умильной и пренебрежительной одновременно. — Если уж мы с этими справились… Ты справился, — Поправил себя Изотов, — То и всех других в рядок положим. Как ГУЛ…

— Вы что-то про него знаете? — Встрепенулась девушка.

— Ну, положим… — Осторожно проговорил фээсбэшник.

— А, можно, я тогда с вами?..

— А как же твои друзья? — Грустно спросил Игорь Сергеевич.

— Да какие, к чертям, друзья! — Рот Яичницы искривила презрительная ухмылка. — Быдло!

И, словно спохватившись, она быстро заговорила:

— Я, честное слово, не буду вам мешать. Я что хотите для вас сделаю, только возьмите. Не могу я здесь оставаться. Кикоз придёт — он из меня душу вынет и паяльник воткнёт!.. А я пригожусь, вот увидите… Честное слово!.. Ну, пожалуйста!..

Эту фразу Яичница уже пробормотала сквозь обильно хлынувшие слёзы.

— Может, действительно, возьмём?.. — Целителя растрогало такое проявление эмоций.

— Ладно, — Решился Сергей Владимирович. — Только с условиями для тебя и неё.

— Какими? — В один голос спросили Пономарь и наркоманка.

— Ты, Игорь, лечишь её от наркомании и снимаешь нашлёпку на затылке. А ты, Дина, попадаешь под неусыпный контроль Игоря. И не дай Бог, если с твоей стороны будет хоть малейшее поползновение нам навредить! Я тебя из-под земли достану. И, поверь, это не метафора!..

Яичница радостно, не раздумывая, согласилась. Дарофеев тоже был «за».

Бросив все дела, Кикоз помчался на Тульскую. Но, как не спешил помощник Рыбака, подгоняя водителя, он всё же опоздал.

Дверь в квартиру, где разместились зомби, была распахнута настежь, замок вырван с мясом. Внутри же, несмотря на разбитые окна, стоял тяжёлый кровавый запах.

Кикоз прошёлся по комнатам. В первой были два трупа. Секретарь и Хвост. Хвост оказался аккуратно наискосок разделён на две части, от Секретаря осталось только тело. Впрочем, осмотревшись, Кикоз нашёл и голову. Она оказалась лежащей у самого входа и бессмысленно щерилась мёртвым ртом.

Осторожно, стараясь не наступать в лужи крови, Кикоз осмотрел убитых. Если нюхача, казалось, разрубили гигантской острой бритвой, или мечом, то суггестор, если судить по форме отсутствующей части, попал под огромное сверло, которое сделало в нём отверстие сантиметров двадцать в диаметре, отхватив шею и верхнюю часть груди. Срез, насколько мог судить Кикоз, был идеально ровный. Этого нельзя было не заметить, хотя его поверхность уже изобиловала буграми и сосульками, образовавшимися из вытекшей и начинающей густеть крови.

Брезгливо морщась, и жалея о том, что не придал этим облажавшимся зомби группу внешнего наблюдения, Кикоз прошествовал в соседнее помещение. Здесь его, привычного ко всему, ждало настоящее потрясение. Мало того, что в этой комнате всё было перевёрнуть вверх дном, на стене перед дверью образовалась приличных размеров овальная ниша, но не это поразило наркомана. Прямо перед ним, рядом с кушеткой, лежало нечто. Это нечто имело вид багровой кучи, парящей на морозном воздухе, и пахнущей, одновременно, кровью и каловыми массами. Рядом с кучей валялись обрезанные под колено две ноги. Судя по размеру ступни, они принадлежали Варану.