Для лечения на расстоянии выходить к пациенту в тонком теле было не обязательно, но Сергей Владимирович предпочёл именно такой вариант. При нём возможен был более скрупулёзный ход энергетического целительства.

Осторожно, чтобы не разбудить мальчика, о спящем рядом охраннике можно было не беспокоиться, всё равно не заметит, Изотов начал обрабатывать легкие Вити. Майор тщательно просмотрел их, выявляя очаги воспаления, и, сразу же блокируя поражённые участки, обрабатывал их излучением, которое должно было уничтожить болезнетворные микроорганизмы. Та же судьба постигла бронхи и носоглотку пацана.

Покончив с этой частью работы, Сергей Владимирович настроился на кожу мальчика. Теперь предстояло восстановить кровоток в обмороженных руках и ногах. С этим Изотов справился почти без проблем. По его приказу мёртвые клетки кожного эпителия отделялись и им на замену активно росли новые участки кожи.

Нервное истощение майор-экстрасенс оставил на самый конец. Чтобы справиться с ним, Сергею Владимировичу пришлось несколько переналадить всю работу энергетических каналов как тела Вити, так и его мозга. После вмешательства, забитые — прокачались, а те, что работали не в полную силу, стали функционировать как надо.

Отлетев от мальчика на метр-полтора, Изотов заново осмотрел его. Температура заметно понизилась, приближаясь к нормальной, дыхание стало более ровным, исчезли хрипы в груди, кожа на теле, одеяло и одежда не были препятствием для тонкого видения, заметно порозовела, появился здоровый румянец на щеках.

Удовлетворённый проделанной работой, Сергей Владимирович вернулся в тело. Открыв глаза, он первым делом взглянул на часы, и невольно присвистнул. Мальчиком он занимался, как оказалось, более четырёх часов кряду.

На экране монитора, поделённого на квадратики, Николай Андреевич видел девять голов. Перед их губами виднелись разномастные микрофоны, на волосах — чёрные полумесяцы наушников. Шло экстренное совещание «Девятки».

В «Девятку» входили наиболее приближённые к Корню люди, те, кому он доверял почти безоговорочно, зная, что ни один из них не предаст свой бизнес. Предательства людей это не касалось.

Этим вечером Репнев рассказал им о предложении Рыбака и предупредил, что решение надо принять срочно. Нрав старого мафиози переменчив и, может статься, завтра он будет отнекиваться и говорить, что его неправильно поняли.

Все девять голов пока молчали. Сидя перед компьютерами, верхушка корневской «крыши» осмысливала слова своего босса. Тот же, как водится, ни словом, ни жестом не намекнул о своём собственном решении. Впрочем, при всём желании Николай Андреевич и не смог бы этого сделать. «За» было много, но наличествовали и многочисленные «против». И Корень сам пока колебался между принятием или отвержением рыбаковского предложения. — Я — за. — Сказала одна из голов, принадлежащая Гнутому. Гнутый был одним из заместителей министра Здравоохранения и в организации Корня занимался распространением наркотиков. — Слившись с Рыбаком мы не только узнаем его каналы поставок сырья и препаратов, но и сможем, если устраним старика, сами взять его рынок.

— Вот-вот… — Проговорил Харчо, подполковник МВД, служащий в отделе половых преступлений и заведовавший подбором и обучением боевиков для Репнева. — Если устраним. Рыбак не так прост. Его на хромой козе не объедешь… У него какой-то дальний прицел есть.

И в этот момент зазвонил спутниковый телефон Николая Андреевича. Поскольку никто из сидящих перед Репневым его номера не набирал, то оставалась единственная кандидатура. Призрак. Корню не хотелось чтобы кто-нибудь из «Девятки» узнал о существовании телепата и поэтому вышел для разговора в соседнюю комнату и лишь там отщёлкнул динамик.

— Что случилось? — Раздражённо спросил мафиози вместо приветствия.