— Он понял, что его используют. И что Игорь у вас в качестве заложника.

Репнев задумчиво хмыкнул. Он предполагал, что рано или поздно Витя сможет выудить из его мозгов всю правду о происходящем, но не думал, что это произойдёт так быстро.

— И что дальше?

— Пока он будет знать, что Пономарь в заложниках — он будет выполнять ваши просьбы. Они не противоречат его этическим установкам…

— Ты мне про этику не гони! — Внезапно вспылил Николай Андреевич. — Дело говори!

— Я и говорю дело… — Прошелестел Кашеваров, — Пока он считает что делает полезное дело. Но у него уже возникали мысли об опасности для здоровья Игоря. Когда он в этом убедится, — он поставит перед собой цель освободить Пономаря. А это чревато для вас непредсказуемыми последствиями…

— О последствиях я буду сам судить! — Резко оборвал телепата Репнев. — Дальше. И только факты.

— Он разрабатывает планы побега. Пока чисто теоретически.

— Они осуществимы? — Сурово спросил Корень.

Призрак шевельнул плечами, что должно было означать лёгкое недоумение:

— Скорее всего — нет. Но если он применит для этого свои способности…

— У него ничего не выйдет!.. — Расхохотался мафиози. Михаил Русланович недоумевая посмотрел на Репнева, но тот ничего не стал объяснять.

— Это всё?

— Пока да. — Спокойно ответил Кашеваров.

— Хорошо… Продолжай наблюдение.

Корень встал и направился к выходу. В дверях он обернулся:

— Да, если мальчишка решит смыться — меня информировать немедленно!

— Хорошо… — Кивнул Призрак захлопывающейся двери.

Витя понял всё слишком поздно. Когда карета «Скорой помощи» увозила потерявшего сознание Дарофеева, мальчик заглянул в мысли «санитаров». Они не думали о здоровье пациента, а лишь об удачно проведённой операции и о том, как быстрее избавиться от своего пассажира. Причём всё, включая водителя, принимали участие в последнем рейде на Хумск и поэтому, благодаря тому же Игорю Сергеевичу, они обладали возможностью не подчиняться желаниям бывшего ГУЛа.

Устроить им аварию Витя не мог, при ней мог пострадать и Дарофеев. Поэтому мальчик вынужден был пойти с Корнем, который почти и не скрывал своего торжества.

Когда же Николай Андреевич попросил об устранении Рыбака, хумчанину всё стало ясно. Корень заболел манией величия и руками Вити хотел проложить себе дорогу к вершине абсолютной власти.

С первого же дня пребывания мальчика в особняке мафиози, он обнаружил две крайне неприятные вещи. В охране стояли люди с иммунитетом к его желаниям. Но не это тревожило юного парапсихолога, в здании был ещё один телепат. Он не предпринимал никаких активных действий, ограничиваясь постоянным наблюдением.

Чувствовать себя мухой в стеклянной банке, на которую всё время кто-то смотрит, было не очень-то приятно. Но у Вити пока не было выбора. Да и пошёл он на это добровольно, стремясь узнать, почему это добрейший дядя Коля вдруг так переменился. И что он планирует по отношению к Пономарю.

Всё это, конечно, можно было узнать и на расстоянии, но Витя, в силу своих физических недостатков так редко выходил из дома Дарофеева, что с радостью пошёл на временную смену окружающей обстановки. Кроме того, опасности лично для себя он не чувствовал, зная, что Корень всеми силами будет опекать свой ключ к могуществу.

Весь вопрос был в том, согласится ли он пойти с мафиози до конца. В этом, как раз, у Вити уверенности не было. И именно здесь таилась опасность.

Другое дело, его наставник и учитель — Дарофеев.