– «Поскольку ваша энергосистема не допустит стороннего вмешательства на энергоинформационный уровень вашего тела, который содержит отпечаток времени, именуемый памятью, у вас остаётся единственный выход — сделать это самому.

Для успешной разблокировки уровня памяти требуется провести ритуал, сущность которого заключается в переходе вашего комплекса тел на радикально новый метод энергоинформационного функционирования. Одним из следствий трансформации будет возникновение сознательного доступа с обратной связью на фиксированную последовательность событий.

Схема действий:

1. Ослабление физического тела путём ограничения поступления метаболитов.

2. Регулярное выведение нервной системы за пределы нормального функционирования. Может достигаться как химическим, так и психологическим путями. Возможно их совмещение.

3. Постоянное заполнение ментального уровня мышления гипердозами информации…»

Игорь Сергеевич напряжённо сидел на стуле, который автоматически подстраивался под контуры его тела, и запоминал. Всего набралась дюжина пунктов, каждый из которых был необходим для желанного обретения воспоминаний.

Что поразило Дарофеева, так это то, что Сергей Владимирович уже несколько дней как проводил этот план в жизнь. Во всяком случае, что касалось подготовки ритуала, а именно, позиций два и три.

Попрощавшись с Информаториумом и покинув его стены, Пономарь запоздало сообразил, что надо было бы расспросить его о собственном будущем. Он хотел, было повернуть обратно, но его тело неудержимо влекло к земле и целитель, как в свой прошлый космический полёт, обнаружил, что оно ему перестало подчиняться. И, как и в предыдущий раз, Игорь Сергеевич остановился лишь в Бутырской тюрьме. В коридоре, рядом с камерой Рыбака.

Сквозь обитую стальными листами дверь, Дарофеев отчётливо видел, что старый мафиози беседует с кем-то по спутниковому телефону. Дождавшись, пока он завершит свои переговоры, Игорь Сергеевич вошёл в камеру.

Сделал он это достаточно нетривиальным способом, пнув дверь, которая с грохотом, который, как захотел целитель, был слышен лишь в пределах камеры, упала внутрь помещения, несмотря на то, что обычно открывалась наружу. Пономарь неспешно вошёл в камеру-квартиру. Оглядевшись, он отметил, что вся меблировка оказалась полностью восстановлена, вплоть до журнального столика, на котором теперь лежала куча медицинских проспектов и иллюстрированных журналов.

Старик, как был, полулёжа, полез рукой под диванную подушку. Обратно его длань показалась уже вооружённая неким пистолетообразным монстром, огромное дуло которого теперь смотрело прямо в лоб Пономарю.

Выстрел был сделан без предупреждения. Игорь Сергеевич заметил, как дёрнулся пистолет в пальцах Рыбака и пуля, проследовав сквозь призрачную голову целителя, с пронзительным визгом остановилась в остатках дверного косяка. После этого дуло исторгло небольшое облачко непрогоревших до конца пороховых газов и всё стихло.

Наркоделец и Дарофеев некоторое время смотрели друг другу в глаза. Рыбак не выдержал первым и спросил:

— Чего тебе надо?

— Так, — Ответил целитель, — Проведать заглянул…

— Заглянул? — Злобно ощерился Рыбак, — Вот и проваливай… А то…

Пистолет, опустившийся было, вновь показал Игорю Сергеевичу чёрный кружок посреди ствола.

— Не поможет… — Сочувственно покачал головой Дарофеев. Он, одним скользящим шагом, оказался около мафиози и присел рядом с ним на диван. Наркобарон немедленно отодвинулся.

— Скажи мне, Рыбак, — Пономарь специально взял проникновенный тон, — Ты хочешь, чтобы я за тебя принялся вплотную?

— Я хочу, чтобы ты убрался отсюда! Сгинь! — Старик неумело несколько раз перекрестил Игоря Сергеевича, но тот, несмотря на попытку экзорцизма, остался на месте.