— Что ж, — ухмыльнулся я, — я тоже.

— Дуэлянты готовы? — раздался усиленный голос судьи, — если да тогда начнем. Дуэлянты…

— Стойте! — крикнул я и подозвал дуэлянта.

— Да, господин, — приблизился ко мне парнишка лет двадцати в дурацком белом паркие… предки, когда ж их уже отменят…

— Согласно статье две тысячи триста сорок восемь, — начал я, — части второй Дуэльного Кодекса, исковая сторона имеет право один раз поменять оружие. Чаша назначила меня истцом.

— Хотите сменить? — посмотрел на меня паренек.

— Верно, — ухмыльнулся я, — хочу.

— Понял, — он серьезно кивнул, — будьте добры сказать, на какое же?

Глава 13

Я махнул секунданту пальцами, ближе, мол. Парень приблизился, и я вполголоса проговорил ему чего хочу. Он нахмурился. Недоуменно посмотрел на меня.

— Это… — неуверенно начал он, — довольно нетипичная просьба.

— Я знаю, — улыбнулся я.

— Мне нужно посоветоваться с судьей на этот счет.

— Извольте, — пожал я плечами.

Секундант направился к остальным своим коллегам. Перекинулся с ними парой слов, а потом удалился с арены. Я видел, как он поднимается на трибуны и быстром шагом двигается к судейскому навесу.

Остальные секунданты смотрели на меня. Кто-то весело ухмылялся, другие выглядели недоумевающими.

— Что ты там задумал, Орловский?! Почему не начинаем?! — крикнул мне Петрин с той стороны поля.

— Я не знаю, — пожал я плечами, — секундант побежал посоветоваться с судьей. Видишь же?

Петрин промолчал. Трибуны тем временем тоже шумели. Все ждали, что же будет дальше. Слышались, однако, в этом шуме и недовольные нотки.

Спустя минуты три секундант, наконец, вернулся. Он снова перекинулся парой слов с другим своим коллегой. Тот побежал к Петрину, а другой ко мне.

— Судья считает, — хохотнул он, — что это приемлемо. Во всяком случае в Кодексе нет прямого запрета на проведение такого рода дуэли.

— Я знаю, — хмыкнул я, наблюдая, как на той стороне арены Петрин чуть ли не покатывается со смеху, послушав слова секунданта.

Позже судья объявил о том, каким образом будет разрешаться спор, и трибуны заволновались. Со всех стороны раздался хохот и недоуменные выкрики.

— Дуэлянты! К барьеру! — крикнул судья голосом, усиленным магией.

Я решительно зашагал к Петрину. Тот, прихрамывая, направился ко мне. Когда мы сошлись в центре поля, я проговорил:

— Начнем.

Он кивнул.

— Камень, ножницы, бумага, — синхронно заговорили мы, качая кулаками, — раз, два, три!

— Сука! — хотел же ножницы! — крикнул Петрин, увидев мою бумагу против своего камня, — давай до трех раз?!

— А давай!

— Камень, ножницы, бумага, раз, два, три! — Ха! — накрыл он бумагой мой камень.

Трибуны просто бесновались. Казалось, народ разделился на группы. Большая часть шокировано покатилась со смеху. Таким образом, никто дуэли ещё не проводил. В общем гуле слышались и недоумевающие возгласы и даже гневное несогласие.

— Камень, ножницы, бумага, раз, два, три! — два камня, — раз, два, три!

— Ха! Вот черт, — улыбнулся Петрин, — согласен, уделал ты меня, — поднял руки.

— Ножницы режут бумагу, — с улыбкой, пожал я плечами.

— Спасибо, — проговорил Олег, — в моем положении дуэль это последнее, чем стоит заниматься. Но ты помог мне избежать нежелательного боя и в то же время сохранить лицо.