— Куда это он? — Вопросительно приподняла бровь Вандерляйн.

— Вы его смущаете госпожа, — тихо сказала Тина, — очень. Кажется, Лавр таких красивых дам еще не видел, — Тина опустила глаза и добавила как-то грустно, — да и я тоже.

— Ну что вы! Дорогая! — Рассмеялась Вандерляйн, — у вас очень милое лицо, а полгодика в спортзале сделают из вас настоящую красавицу!

— Спасибо, — засмущалась Тина, — вот только Лавр теперь работать не сможет. Будет трындеть о вас до конца смены.

— Ну, — хохотнула Вандерляйн, — раз уж я с вами надолго, постараюсь не смущать Лаврентия в будущем. Оденусь менее официально.

— Не уверен, что у тебя получится, Вероника, не смущать Лавра, — улыбнулся я.

— Игнат, а что это ты делаешь? — Спросила Тома, когда мы встретились в галерее, ведущей к библиотеке.

— От Олега Петрина, — Показал я загадочную коробку, — он прислал в награду за помощь.

— Да, — нахмурилась Тома, — тот случай со вдовой и магом с телом-конструктом был жутковатый.

— Но поучительный, — поджал я губы.

— А что там? — Спросила Тома. Я заметил, что девушка держала какое-то письмо.

— Не знаю. Вот и иду проверить. А что у тебя? — Кивнул я на конверт.

— Письмо, — вздохнула девушка, — для деды. Он обещал выйти на связь, но так и не сделал этого. Я волнуюсь.

— Я уже думал об этом, — кивнул я, — хочешь отправить?

— Да, — она кивнула, — только при помощи магической птицы. А трансгуманизацией владеешь только ты. Сделаешь мне почтовую синицу?

— Тут, пожалуй, — я оценил размеры письма, — понадобится ворона.

— Можно и ворону. Но у меня душа не на месте. Почему он не выходит на связь? Уехал еще перед фестивалем, и ни слуху ни духу.

— Единственное, что мы сейчас можем сделать, — я протянул руку, и Тома передала мне письмо, — это попытаться выйти с ним на связь. Пойдем со мной.

— Спасибо, Игнат, — обеспокоенное лицо девушки на мгновение осветила улыбка.

Вместе мы пошли в библиотеку, и я наколдовал Томе ворону из какой-то старой книжки. Когда мы отправили птицу, я принялся за коробку.

— Хм, — я вскрыл ее проводником, — тут, внутри, какая-то одежда.

Тома уселась на диване, рядом с коробкой, заглянула внутрь.

— Это униформа, — достал я плотный тактический китель из черной ткани со вставками, напоминающими кевларовые, однако меньше по размеру. Настолько меньшими, что они не могли бы защитить ровным счетом ни от чего.

С такими же вставками были и тактические карго брюки.

— Военная форма? — Удивилась Тома.

— Хорошего качества, — пощупал я ткань.

— И она артефактная, — девушка взяла рукав кителя, — я чувствую магическую ауру предмета, особенно сильная она здесь, — Тома провела ладонью над рукавом, как раз там, где была загадочная вставка, — О! Тут еще записка!

— Да? — я отошел к большому старинному зеркалу, что стояло у стены, — и что же в ней? — Стянул я футболку.

— Приветствую, Игнат, — сглотнув, начала читать Тома. Я знал, что девушка пялится на мой голый торс, — пересылаю тебе кое-что, что сам смог урвать в имперском бюро снабжения прокураторов. Вольным товарищам такие штуки станут выдавать еще не скоро. Это только испытательный образец.

Я застегнул молнию, чувствуя, как ткань подстраивается под мой размер. Осмотрев себя в зеркале, я хмыкнул, сел на кушетку и принялся стягивать брюки.