— Геката, — проговорил Сновидец, изменившимся голосом. В нем теперь было меньше злобы и больше… нежности?

— Катя! Ты с ума сошла! — Я с трудом поднялся. После удара ребра трещали от боли, немели ноги, — почему ты вышла из убежища⁈

— Он убьет тебя, Паша!

— Меняй нигде! Делай, что я сказал!

— Менять нигде? — Проговорил Сновидец, и по голосу было слышно, что он улыбается, — вы решили устроить гонку? Ты-то выдержишь ее, Геката. А он, — Сновидец указал на меня острием своего огромного меча, — он нет.

— Как и ты тоже, Шепчущий, — проговорила Катя нахмурившись.

— Да. — Он обратил золотую маску в мою сторону, — и что-то мне подсказывает, что Замятин выдохнется гораздо раньше меня.

— Я предлагаю сделку, — неожиданно проговорила Катя, — я пойду с тобой, Шепчущий, если ты поклянешься, — девушка посмотрела на меня и в глазах стояли слезы, — если ты поклянешься не убивать Павла.

— Нет, — отрезал я, — я против.

— Зачем мне принимать твои условия, Геката, — проговорил Шепчущий, — если вы оба в моей власти? Захочу и убью Замятина. А потом, ты все равно будешь моей.

— Не буду, — мотнула головой Катя, — я стану вечно бежать от тебя в нигде. А ты — вечно гонись. Я бессмертна и буду здесь всегда. А ты умрешь, потому что лишь человек.

— Человек? — Голос Свновидца прозвучал угрожающе, — всего лишь человек? — Он низко опустил руки, держащие меч, — лишь человек? И это говорит мне батарейка для магии? Я лишь человек?

— Батарейка для магии? — Нахмурился я.

— О нет… я нечто большее. Большее, чем кто-либо из вас… На моих плечах будущее магической аристократии… Только я могу спасти ее и привести к чему-то большему.

— Ты боишься, Шепчущий, — Катя сделала шаг к нему, — Ты боишься и ненавидишь себя. Ты внушил себе то, что должен исполнить какую-то миссию, но ты страшишься неудачи. Я слышала это в твоих словах, когда ты претворялся мне другом.

— Заткнись…

— Она права, — добавил я, — я чувствовал страх, когда был в твоей голове, Сновидец. Мысли о прошлом, твое настоящее имя, даже твое лицо — ты боишься всего этого, — я сделал шаг вперед, к моему удивлению, Сновидец отступил, — а главное, что пугает тебя — страх будущего.

— И страх неудачи, — Катя пошла ко мне.

— Заткнитесь оба, — зашипел он, — вы ничего обо мне не знаете… Я сверхчеловек. Я призван…

— Ты такой же, как и все, — я отрицательно махнул рукой, — ты прячешься за своими способностями, прячешься за магическими преобразованиями своей души, потому что тебе кажется, что так, ты становишься лучше. Лучше других.

— Но это не так, — Катя встала рядом и взяла меня за руку.

Вдвоем мы стояли перед огромным рыцарем-магом, перед Сновидем.

— Но ты убиваешь своих же союзников, используешь приспешников, самоутверждаешься за счет других, — рука об руку мы пошли к нему, и Сновидец отступил еще на шаг.

— Ты всегда пытаешься что-то доказать, — подхватила Катя, — доказать мне, что ты лучше Паши. Доказать миру, что у тебя есть какая-то высшая миссия.

— А тот, — я смотрел ему прямо в золотую маску, — в чьей душе нет страха перед будущем, кто управляет своей судьбой на самом деле, а не только делает вид, не стремиться что-либо, кому-либо доказывать.

— Если тебя бояться, — сжал руку в золотой перчатке Сновидец, — значит, уважают, только так можно собрать людей вокруг себя!

— И что? Ну ты собрал, — сказал я, медленно идя вперед вместе с Катей, — вокруг тебя люди, слуги, приспешники.