Сегодня он почему-то нервничал, и это его состояние передавалось Кэтрин. Услышав его шаги, она подошла к столу и взяла с подноса чашку чая.

— Для тебя посылка от Клиффорда Толливера.

— Удивительно, что он мог мне прислать? — пробормотала Кэтрин, развязывая бечевку и снимая упаковку. В посылке оказались обложки к пластинкам и альбому, который она готовила. Не глядя, она вручила одну из них Фредерику, а сама стала рассматривать вложенные в пакет ноты.

Несколько минут Фредерик изучал обложку. На ней была изображена Кэтрин, сидящая в своей привычной позе, положив ногу на ногу. Она смотрела прямо в объектив с ироничной улыбкой. Золотые волосы падали через плечо ей на грудь, выделяясь на белом фоне облегающего платья. Фотохудожник добился того, что Кэтрин казалась обнаженной, эффект был в значительной степени эротическим.

— Ты одобряешь эту фотографию?

— Хм, хм, хм… — Кэтрин продолжала просматривать ноты. — Я не совсем уверена в последовательности песен в альбоме, но полагаю, что позже частично можно изменить их порядок.

— И что, Клиффорд дает согласие оформлять твои альбомы в таком духе?

— В каком это духе? — с отсутствующим видом спросила Кэтрин.

— Да здесь ты просто сама невинность… предлагающая себя всем желающим.

— Фред, право же, это смешно.

— Я так не думаю. По-моему, это ужасно. Этот фон и ты, обнаженная, сидишь как ни в чем не бывало!

— Я не обнаженная, — возмутилась она.

— Но впечатление именно такое. — Фредерик нахмурился, склоняясь над роялем.

— Фотографии вызывающие, конечно, но это так задумано, сейчас мода на эротику. — Кэтрин взяла обложку. — Здесь нет ничего дурного. Фред, я же не ребенок, чтобы одеваться в наглухо закрытые платьица с зайчиком на фартуке. Это бизнес. И никакой крайности тут нет. На обложке я в более скромной одежде, чем бываю на общественном пляже.

— Но не в более подходящей, — холодно возразил Фредерик, — в этом разница.

Кэтрин покраснела, ею овладело чувство досады, и вместе с тем она была смущена.

— Я не считаю эту обложку неприличной. Я никогда не позировала для непристойных фотографий. Альберт Ломба — один из самых знаменитых фотографов. Он не одобряет неприличные фотографии.

— В нем два человека, один — настоящий художник, другой склонен к порнографии. Так я полагаю.

Кэтрин повертела в руках пресловутую обложку.

— То, что ты сказал, отвратительно. Ты намеренно обижаешь меня?

— Я просто высказал свое мнение. Ты этого не любишь.

— Я не нуждаюсь в твоем мнении и твоем одобрении!

— Нет? — Он притушил сигарету в пепельнице. — Ты вообще-то не слишком злая, но иногда бываешь настоящей ведьмой. — Он схватил ее за руку. Сила, с которой он сжал ее, не соответствовала его спокойному тону и холодному взгляду.

— Оставь меня! — Кэтрин безуспешно пыталась вырвать у него руку.

— Отпущу, когда кончу говорить.

— Ты уже закончил, — сказала она неожиданно спокойным голосом. Отказавшись от безуспешной попытки освободить руку, Кэтрин посмотрела на него уничтожающим взглядом. Чувство негодования захлестнуло ее. — Я не собираюсь больше слушать тебя! Когда ты избавишь меня от твоих оскорблений, Фредерик? Ты можешь помешать мне уйти, потому что сильнее меня, но не более того. — Она была в бешенстве, но владела собой и старалась говорить сдержанно. — Я сама распоряжаюсь своей жизнью.