Пони и Джуравиль кивнули, подтверждая слова Элбрайна, хотя эльф и сомневался, нужно ли давать подобное обещание.

— К застенкам можно пробраться и по-другому, — сказал Джоджонах. — Здесь почти рядом есть старые туннели. Большинство из них перекрыто, но эти препятствия преодолимы.

— А вы не заблудитесь в них? — поинтересовался Элбрайн.

— Нет, — заверил его Джоджонах. — Все они соединяют самые древние уголки монастыря. Как бы мы ни пошли, туннель обязательно выведет нас в знакомые для меня места.

Элбрайн посмотрел на друзей. Те согласились. Путь по заброшенным туннелям был предпочтительнее пути по монастырским коридорам. Перед уходом, согласившись с доводами Джуравиля, они вернули на место опускную решетку, чтобы никто из монахов не заподозрил неладное.

Вскоре четверка обнаружила старый туннель и, как и предсказывал Джоджонах, без труда проникла сквозь устроенные монахами заграждения. Они шли по старинным коридорам, мимо помещений, которые веками не использовались. Там давно сгнили полы и обрушились стены. Свет факела скользил по грубой каменной кладке туннеля, отбрасывая длинные зловещие тени. Во многих местах под ногами хлюпала вода, доходя до икр. Потревоженные светом, по стенам и потолку бесшумно разбегались ящерки. В одном месте Элбрайну пришлось вытащить меч и прорубать дорогу через гигантское скопище жирных пауков.

Они были здесь чужаками, как и любой другой человек, вторгшийся в эти заброшенные подземелья, где давно хозяйничали ящерицы и пауки, а также сырость и самый опасный противник — время. Но четверка упрямо двигалась по узким извилистым коридорам вперед, подгоняемая мыслями о Смотрителе и Чиличанках.

Туннель был темным и не имел очертаний — лишь сплошная колышущаяся серо-черная масса. Дух бредущего Маркворта окутывал туман, и хотя отец-настоятель не имел сейчас телесной оболочки, он все равно ощутил холодное прикосновение этого тумана.

Маркворт впервые за долгие годы задумался о своем жизненном пути: не отошел ли он слишком далеко от света? Он вспомнил, как полвека назад, совсем юношей, впервые оказался под сводами Санта-Мир-Абель. Он был исполнен идеализма и веры. Благодаря им он быстро двигался по ступеням монастырской карьеры, став на десятый год пребывания в обители безупречным, а три года спустя — магистром. В отличие от многих его предшественников на посту отца-настоятеля, Маркворт никогда не покидал стен Санта-Мир-Абель и не становился настоятелем другого монастыря. Все его годы прошли здесь, в самой святой из всех обителей Абеликанского ордена, в окружении магических самоцветов.

Теперь самоцветы указывали ему новый и более величественный путь. Он преодолел рамки, сковывавшие его предшественников, и отправился в неведомые и нетронутые доселе пределы. Прогнав минутное сомнение, отец-настоятель ощутил огромную гордость, проистекающую от незыблемой веры в себя. И потому Маркворт шел все дальше по темному и холодному туннелю. Он сознавал все опасности здешних сфер, но не сомневался, что справится с любым злом и обратит его в добро. Цель всегда оправдывает средства.

Туннель расширился и вывел его на черную равнину, полную клубящегося серого тумана. Здесь, среди его обволакивающих и обжигающих клочьев, Маркворт увидел сгорбленные и скрюченные черные фигуры, сбившиеся в кучу.

Те из них, что были совсем близко к нему, почуяли его дух и жадно потянули к отцу-настоятелю когтистые руки.

Маркворт поднял руку и велел им убираться. Он с удовлетворением увидел, что они подчинились и действительно отступили, образовав полукруг. Духи демонов неотступно глядели на него пылающими красными глазами.

— Вам хочется вновь увидеть мир живущих? — спросил дух Маркворта двоих ближайших к нему духов.

Те выпрыгнули вперед и холодными руками ухватились за костлявые запястья Маркворта.