Элбрайну хотелось продолжить расспросы и узнать, что чувствует по этому поводу сам Джуравиль. Нет, сейчас не время, решил он.

— Если бы я знал, как попросить разрешения прийти сюда и привести Пони, я бы это сделал, — искренне сказал он. — Я запомнил дорогу и пришел, вот и все, что могу сказать.

Джуравиль удовлетворенно кивнул, и на его лице неожиданно появилась теплая улыбка.

— Я рад, что ты пришел, — с воодушевлением произнес эльф. — Замечательно увидеть тебя снова и узнать, что ты… и ты тоже, — прибавил он, взглянув на Пони, — уцелели в аду Аиды.

— Ты знаешь об Эвелине и Смотрителе? Джуравиль кивнул.

— У нас свои способы добывать сведения. Потому-то я и узнал, что два излишне любопытных существа из племени людей приближаются к охраняемым границам Облачного леса. По всем сообщениям, из развороченного Барбакана удалось выбраться только двоим — Полуночнику и Пони.

— Жаль, что этого не удалось Эвелину, — с грустью произнес Элбрайн. — И жаль, что Смотритель тоже остался там.

— Да, хорошим человеком был Эвелин Десбрис, — согласился Джуравиль. — И все леса будут оплакивать гибель Смотрителя. Сколь нежными были его песни и сколь несгибаемым был его дух. Часто я сидел и слушал его волынку, и эта музыка удивительно совпадала с состоянием леса.

Элбрайн и Пони кивнули в знак согласия. В те далекие и такие безмятежные годы их детства, когда они жили в Дундалисе, им иногда доводилось слышать мелодичные звуки волынки Смотрителя. Но тогда они не знали, кем мог быть этот таинственный волынщик. Люди, жившие в Дундалисе и Сорном Лугу (На-Краю-Земли тогда еще не существовало), прозвали неведомого волынщика Лесным Духом и не боялись его. Они понимали: тот, кто способен издавать такие чарующие звуки, не может причинить зло.

— Но довольно об этом, — вдруг сказал Джуравиль, доставая из-за спины небольшой мешок. — Я принес еду, замечательную еду! А еще я принес квестел ни'тол.

«Болотное вино», — перевел Элбрайн.

Квестел ни'тол было вином, которое эльфы делали из воды, выжатой из молочных камней. Иногда оно под названием «болотное» какими-то тайными путями попадало к людям. Название было своеобразной шуткой эльфов: первый слог напоминал о болоте, откуда вино брало свое начало, а все слово отражало состояние ума, в которое впадали люди, отведав этого напитка.

— Давайте-ка поищем место для трапезы, — предложил Джуравиль. — Пойдемте туда, где нет ветра и где нас не будет пробирать холод надвигающейся ночи. Тогда мы сможем поесть и поговорить в более приятной обстановке.

Элбрайн и Пони с готовностью согласились. Здесь, на краю Облачного леса, они могли позволить себе отдых, ибо теперь, находясь у границ страны эльфов, можно было не опасаться появления гоблинов, поври и даже великанов.

Когда они уселись и принялись за еду, то поняли, что Джуравиль ничуть не преувеличил достоинство принесенного им угощения. Здесь были сладкие и сочные ягоды и такие же сочные фрукты, созревшие на деревьях Кер'алфара. Был здесь и хлеб, чуть сдобренный квестел ни'тол. Количество принесенного Джуравилем угощения было достаточно скромным, но оно вполне удовлетворило Элбрайна и Пони. Воистину то был лучший ужин, какой усталым путешественникам доводилось есть за многие и многие месяцы.

Вино помогло сгладить острые углы и неприятные стороны их встречи, позволив и людям, и эльфу на какое-то время забыть о превратностях непрекращающейся войны и просто сидеть, не думая ни о каких гоблинах или великанах. Разговор шел о прошлом, касаясь обучения Элбрайна в долине эльфов, жизни Пони в Палмарисе и ее службы в королевской армии Хонсе-Бира.