— Кого вы избираете в качестве своего первого помощника? — поинтересовался у Джоджонаха Маркворт.

Магистр не стал торопиться с ответом. Наилучшей кандидатурой, если основываться на чисто эгоистических соображениях, был бы Браумин Херд, близкий друг и зачастую доверенное лицо Джоджонаха. Но магистр должен был думать не только о себе. Никто не знает, какие опасности подстерегают караван, и, если они с Браумином Хердом оба погибнут, Маркворт от этого только выиграет, лишившись оппонентов. Остальные магистры, за исключением, пожалуй, Энгресса, слишком жаждут власти и благополучия, чтобы решиться возражать отцу-настоятелю. Что касается безупречных — учеников девятого и десятого годов, — эти чересчур амбициозны и очень похожи на брата Фрэнсиса.

— Наверное, один из них все-таки отличается от остальных, — подумал Джоджонах.

— Мой избранник должен быть из числа безупречных? — спросил он.

— Я готов отправить даже магистра, — тут же ответил отец Маркворт.

Его тон, где сквозили удивление и едва сдерживаемый гнев, подсказал Джоджонаху: настоятель надеялся и ожидал, что он назовет Браумина Херда.

— Я думал о ком-либо из одногодков брата Фрэнсиса, — пояснил Джоджонах.

— Это значит — еще один ученик девятого года? — недоверчиво спросил Маркворт.

— В числе избранных нами уже есть двое безупречных, — напомнил магистр Энгресс. — Им может не понравиться, что третьим по значимости будет выбран ученик девятого года.

— Но они примут этот выбор, когда узнают, что другой ученик девятого года выбран в качестве проводника для отца-настоятеля, — тут же нашелся один из магистров. Произнеся эти слова, он почтительно поклонился Маркворту.

У магистра Джоджонаха возникло сильное желание броситься к этому подхалиму и влепить ему пощечину.

— Однако вряд ли стоит доверять роль второго помощника также ученику девятого года, — продолжал магистр Энгресс. Он не собирался затевать спор — такое было не в его природе, — а лишь представлял собой формальный «голос несогласного».

Маркворт посмотрел на магистра, предложившего сделать вторым помощником Фрэнсиса, и едва заметно кивнул. Джоджонах был уверен, что настоятель даже не заметил своего кивка, но для него самого это оказалось своевременным намеком. Настоятель уже сделал выбор.

— Так кого же вы назовете? — снова спросил Маркворт.

Джоджонах уклончиво пожал плечами. Он понял, что наступил критический момент. Маркворт ни за что не допустит, чтобы первым помощником стал кто-либо из учеников девятого года. Сейчас же он хотел выяснить, есть ли еще потенциальные бунтовщики среди его подчиненных, заговорщики, примыкающие к маленькому кружку магистра Джоджонаха.

— Я лишь надеялся, что брату Браумину Херду будет позволено меня сопровождать, — без обиняков заявил Джоджонах. — Он мой друг и отчасти — мой подопечный.

Самодовольное выражение на лице отца-настоятеля сменилось недоуменной гримасой.

— Но тогда… — начал было кто-то из магистров, но его прервал брат Фрэнсис:

— Брат Херд не является моим одногодком. Он находится на ступени безупречных.

— Неужели? — с деланным удивлением спросил Джоджонах.

Несколько магистров заговорили разом, высказывая опасения, что их собрат страдает не только дряблостью живота.

— Значит, вы хотите Херда? — громко сказал настоятель Маркворт, заставив умолкнуть остальных.