После этого отряд Элбрайна вновь занял оборонительную позицию, а сам он отправился на разведку. Он был знаком с тактикой поври и потому сразу понял, что место, где светился факел, было центром, своеобразной ступицей их боевого порядка. От нее расходились невидимые спицы, и на конце каждой находилось по несколько поври. До факела оставалось еще не менее двухсот футов, когда Элбрайн натолкнулся на конец одной из «спиц» — двоих гоблинов, укрывшихся под молодыми березками.

Полуночник искусно обогнул ничего не подозревающую парочку, пройдя у них за спиной. Он хотел было подсветить их, чтобы лучники увидели цель и скосили гоблинов ударами стрел, но передумал. С гоблинами он справится и сам. Дюйм за дюймом он стал приближаться к ним.

Левой рукой он зажал рот одному гоблину, ударив мечом другого. Элбрайн выпустил меч, позволив ему упасть вместе с мертвым гоблином, а сам правой рукой схватил его сотоварища за волосы. Левую руку он сместил пониже и подпер ею подбородок гоблина. Прежде чем тот успел вскрикнуть, Элбрайн свел свои руки крест-накрест, затем молниеносно поменял положение рук.

Крикнуть гоблин не смог. Единственным раздавшимся звуком был негромкий хруст его шейных позвонков, напоминавший хруст сухой веточки, на которую наступили ногой.

Элбрайн подхватил меч и продвинулся в глубь вражеского боевого порядка, почти к самому центру. Все было именно так, как он предполагал. Стараясь как можно точнее составить общую картину, он неслышно вернулся к своим бойцам.

— Там, где факел, скрываются трое поври, — сообщил он.

— Тогда двинемся на них, и дело с концом, — заявил один ретивый лучник, и его слова подхватили другие бойцы.

— Не все так просто, — возразил Элбрайн. — Это ловушка. В темноте затаились остальные поври и гоблины, а за деревьями скрываются двое великанов.

— Что же тогда нам делать? — спросил другой боец, и в его голосе ощущалась растерянность.

Элбрайн обвел глазами свой отряд и широко улыбнулся. Судя по их лицам, люди не верили, что смогут одолеть врагов. Но у Полуночника, которому на всем пути из Барбакана без конца приходилось сражаться с этой нечистью, было другое мнение.

— Вначале мы разделаемся с великанами, — спокойно произнес он.

Стоя на холме, Белстер и Томас всматривались в темноту и вслушивались. Бывший трактирщик без конца нервозно потирал руки, пытаясь предугадать происходящее в лесу. Может, нужно передислоцироваться? Или наоборот, усилить наступление?

Но в его ли это силах? Когда составляешь планы, они кажутся такими разумными и легко выполнимыми, а если понадобится, поддающимися изменениям. Однако у сражения своя правда, не совпадающая с планами, особенно если сражение происходит в ночной темноте.

Томаса Джинджерворта одолевали те же мысли. Он был крепким и закаленным в боях человеком. Но при всей ненависти к этому отродью Томас понимал, насколько глупо было бы вступать с ними в затяжное сражение.

Он, как и Белстер, не знал, что же на самом деле происходит в лесу. Оттуда долетали отдельные крики, чаще крики гоблинов и поври, изредка крики людей. Он видел вспышки света. Две из них были неожиданно яркими, на что они с Белстером сразу обратили внимание. Никакой факел не в состоянии так светить. Белстер сразу понял, что это разряды магической энергии. Однако ни он, ни Том не знали, которая из сторон применила магию. У их небольшой армии не было ни самоцветов, ни людей, сведущих в использовании магической силы камней. В равной степени гоблины, поври и великаны, насколько известно, тоже не владели подобной магией.

— Надо это выяснить.