И Тормона осенило.

— Мы можем отправиться искать его прямо сейчас. Пошли скорее, чего мы ждем?

— Например, пока ты зажжешь новый факел, — усмехнулась Серима. — Если только ты не умеешь видеть в темноте, как летучая мышь. Свет от входа скоро исчезнет, если мы пойдем вперед.

— Ты права. — Тормон развязал свой заплечный мешок и сунул руку внутрь. — Великий Мириаль, каким же идиотом я себя чувствую. Я беспокоился о Сколле и все это время сидел на решении нашей проблемы.

— Брось. Нет ничего удивительного в том, что мы туговато соображаем. После всего, что случилось, нужно какое-то время, чтобы оправиться. Да и вообще, последние несколько дней оказались напряженными…

Тормон помрачнел. Он и вовсе не мог выкинуть из головы эти последние дни. И вовсе не требовалось твердить о том, какими ужасными они были. Увидев выражение его взгляда, Серима отвела глаза и поджала губы.

— Прости. Я не хотела напоминать тебе.

Торговец сосредоточился на огниве и факеле, высекая искру с преувеличенным старанием.

— Ты не виновата, — сказал он грубовато. — Все напоминает мне.

К его облегчению, Серима не стала говорить ничего вроде все еще будет хорошо» или «время залечит раны». Она забрала у него факел, мимолетно прикоснувшись к его руке — мягко и как бы случайно.

— Пошли разыщем негодного мальчишку, — бросила она через плечо и направилась в темноту, держа свет высоко над головой.

Тормон посмотрел на факел, определяя, как сильно он прогорел а затем перевел взгляд вниз, обнаружив под ногами разломанную галерею. Здесь, где туннель сужался, вода поднялась выше, с невероятной мощью сметя все со своего пути. Поток оторвал платформу от стены и разломал на куски, превратив в груду бесполезного искореженного металла.

— Проклятие! Как это могло случиться?! — В голосе Серимы прозвучала такая злоба, словно это несчастье затрагивало ее лично. — Купцы платят немалые деньги за то, чтобы туннель содержался в рабочем состоянии.

Никогда не забываешь про свои клятые деньги! Что там со Сколлем?

Резкие слова уже готовы были сорваться с губ Тормона, но тут он поймал взгляд Серимы и проглотил все, что хотел сказать. На ее лице отразились досада и волнение, и внезапно торговец понял, что женщина просто не знает, как выразить свое беспокойство за мальчика, и потому скрывает его, как может.

И теперь они застряли здесь, не в силах что-либо предпринять. Им было некуда идти.

— Сколль! — раз за разом кричал в темноту Тормон. — Сколль!

Но ответа не было — лишь шум воды доносился до них из глубины туннеля. Серима уселась на пол галереи и прислонилась спиной к стене.

— Итак, — вздохнула она, — все, что нам остается, — ждать…

Зала появилась неожиданно. Круглый коридор был таким гладким и одинаковым на всем протяжении, что Сколль едва не задремал, пока брел по нему. Изменчивые цвета и мерцающий призрачный свет производили на него какой-то гипнотический эффект, словно он шел во сне. Затем внезапно коридор закончился, и Сколль неожиданно для себя шагнул в пещеру, такую огромную, что он не сразу понял, где очутился.

Сколль замер на месте.

— Святой Мириаль! — выдохнул он, но пустое пространство поглотило слова.

Стены пещеры тонули во мраке. Сколль испуганно заморгал. Его охватила дрожь, хотя воздух по-прежнему был теплым. Мягкий переливчатый туман исчез, исчез замкнутый и безопасный коридор. Тьму, заполнявшую пещеру, прорезали мерцающие потоки света — рубиновые, аметистовые, изумрудные, золотые.