Оставив Гальверона и прочих разбираться с атакующими, Гиларра проскользнула в противоположную от выхода дверь. Она со всех ног побежала по короткому коридору, затем по лестничному пролету в спальню.

Бешено колотилось сердце. Гиларра не осмеливалась окликнуть Беврона и Аукиля, боясь привлечь внимание тварей. Впрочем, вскоре она обнаружила, что муж уже услышал шум, доносившийся из зала. Когда она ворвалась в комнату, стул просвистел в дюйме от ее головы и разлетелся, ударившись о стену.

— Гиларра! — ошеломленно воскликнул Беврон. — Я не знал, что это ты!

— Уж надеюсь. — Не было времени на пустые разговоры. — Где Аукиль? На нас напали. Нужно убираться отсюда!

— Мамочка!

Аукиль вылез из-под кровати, путаясь в своей ночной рубашке. Мать подбежала к нему, подхватила на руки, и он засмеялся.

— А мы с папой играем в прятки, — радостно сообщил он. — Будешь с нами?

Гиларра покрепче прижала его к себе.

— Не сейчас милый. Нам нужно идти.

С ужасом прислушиваясь к шуму в зале, они заспешили по лестнице и коридору. Беврон шел впереди, вооружившись кочергой, Гиларра — следом, держа на руках сына.

Все будет хорошо , — твердила она себе. — Гальверон вытащит нас отсюда .

Но когда они дошли до двери нижнего зала, ее муж тихо вздохнул и резко остановился, так что Гиларра едва не врезалась ему в спину. Выглянув из-за его плеча, она увидела рыжую голову Агеллы, исчезавшей в дверях, и Гальверона, бегущего за ней по пятам. Все прочие уже покинули зал, и ныне он был до отказа заполнен крылатыми демонами. Гиларру охватила дикая паника, и она не сдержала вскрика. Узкие костистые головы немедленно повернулись в их сторону. Сверкающие красные глаза разгорелись алчным огнем при виде беспомощной добычи.

Ужас парализовал Гиларру и она застыла на месте. Тело отказывалось повиноваться. Беврон тащил ее за руку, что-то крича, но она не двинулась с места: ноги будто бы приросли к полу. Аукиль вырывался из ее крепкой хватки, рыдая от страха и боли.

Гальверон резко обернулся, и до Гиларры донеслось его проклятие. Громко крикнув, чтобы привлечь внимание чудовищ, он кинулся назад. Агелла тоже шагнула в комнату, крепко выругавшись при этом. Однорукий Флинт уже стоял рядом с ней. Кивнув Агелле, он проскользнул между семьей иерарха и атакующими. Гальверон, казалось, успевал везде; его меч, похожий на размытое серебристое сияние, косил чудовищ направо и налево.

— Скорей! — заорала Агелла. — Шевели задницей, дура! Этот крик подействовал как ушат холодной воды или добрая оплеуха. Внезапно обретя возможность двигаться, Гиларра сорвалась с места. Вместе с Бевроном, все еще волочащим ее за руку, она ринулась к двери, держась поближе к стене — как можно дальше от врагов.

Они почти успели. Только пара чудовищ до сих пор оставались в комнате, в то время как прочие были либо мертвы, либо сбегали, напуганные яростной атакой Гальверона. Но когда Беврон был уже возле двери, одна из тварей накинулась на командира и вонзила когти ему в лицо, целя в глаза. Гальверон вскрикнул и отшатнулся, выронив меч. Агелла и Флинт застыли от неожиданности, и, прежде чем они успели собраться, глупая тварь прорвалась мимо них, выхватила ребенка из рук Гиларры и ретировалась к окну. Прочие демоны, осмелев, накинулись на раненого командира, который из опасного противника теперь превратился в беспомощную жертву.