В какой-то момент охрана Гонди, состоящая из наемников и южан со странными саблями, поняли, что устраивать на меня засады нет смысла и повалили вперёд.

Наверно, идея была в том, чтобы завалить меня телами.

Пришлось убрать Ураган и поудобней перехватить Клинок Макса.

Огненные стрелы, кислотные зелья, пламенные хлысты — наемников поддерживали Маги, и, если бы не Ворон, мне бы пришлось перейти к обороне.

А так я хоть и медленно, но продвигался вперёд.

Рубил самоуверенных южан, безжалостно расправлялся с наемниками и, шаг за шагом, зачищал этот, по всей видимости, дворец.

Моя показательная расправа над наемниками дала свои плоды, и чем дальше я продвигался вглубь, пусть будет дворца, тем меньше у меня на пути было наемников и больше южан.

Южане защищали Гонди с маниакальной упертостью и даже одержимостью, а вот наемники мгновенно уловили мой посыл.

Лучше отступить и потерять деньги, чем не отступить и плохо умереть, не получив обещанную плату.

К тому же, я не забывал про идеологическую составляющую боя.

— Лидеры наемных отрядов, прекратите защищать человека, выпустившего Бездну и спровоцировавшего атаку Волны на пограничные заставы, и останетесь живы!

— Я пришел только за головой международного преступника Гонди Точного!

— Моё имя Михаил Иванов, и я пришел вернуть долг Крови!

Кто-то поддавался моральному давлению и отступал, но часть наемников предпочитали затаиться и ударить в спину.

С такими я расправлялся с особой жестокостью.

И, не переставая, комментировал свои действия.

Не оправдывал себя, не обелял перед наблюдающими за мной зрителями, а просто объяснял, что и зачем я делаю.

— Кто-то скажет, что можно было избежать этой кровавой бойни и договориться мирным путем, — рассуждал я в редкие минуты покоя между боями. — Возможно. Но с такими негодяями, как Гонди, по-другому нельзя. Волна. Похищение детей. Поджог амбаров с зерном. Крупнейшие хищения в артелях и гильдиях. Ну и самое главное, развязывание войны!

Я говорил и продвигался вперёд. Продвигался вперёд и говорил.

С одной стороны, моя речь представляла из себя обоснования своих действий и поступков, с другой, я подводил итоги пребывания в этом мире.

Причем, какие бы серьезные противники ни вставали у меня на пути, я ни на секунду не сомневался в своей победе.

И эта уверенность, изливающаяся из меня вместе с Аурой Лидерства, которую я и не думал сдерживать, превращали меня в непобедимого Воина уровня легендарных Древних.

Ну и УГ, признаться, значительно облегчал мне работу.

— Честь и совесть, уважаемые, — меч Макса так и порхал, собирая кровавую дань. — Честь и совесть. Счастье невозможно построить на чужом несчастье. Запомните это. Расплата всегда придет. Будь это парень с мечом…

Я взмахнул клинком, стряхивая с него чужую кровь.

— … или карма в виде, к примеру, пожара. Судьба, Бог, Древние всё видят и обязательно накажут отъявленных мерзавцев и негодяев. Ну а мы, дворяне, следующие путём Чести, и князья, им в этом поможем!

К концу пути количество южан и наемников резко уменьшилось, ну а меня повело на совсем уж серьезные темы.

— И ведь некоторые обличенные властью люди всерьез верят, что именно они задают направления развития общества. И если среди дворян опасны лишь те, кто свернул с пути Чести на путь Силы, то гильдии, гильдии — настоящее зло!

Судя по всему, полупрозрачный макрис никто кроме меня не видел, поэтому со стороны я, наверное, выглядел странно:

Заляпанный кровью УГ, громко рассуждающий о высоких материях…

Но по-другому я не мог.

И так, за неимением времени приходилось говорить практически прямым текстом, оставляя… послание потомкам, что ли?

— Гильдии объединяются в синдикаты, а потом превращаются в монополии и вырастают в корпорации.