— Сию секунду, господин, — друг отвесил элегантный поклон и негромко хрустнул сургучной печатью.

— Господа, — я, забыв про существование Фила, показал на усевшегося по правую руку Макса. — Ротмистр Максим Орлов. Прошу любить и жаловать.

Стороны обменялись приветственными кивками, и следующие несколько десятков секунд мы отдавали должное напиткам.

Что Гордон, что Ларс с удовольствием приложились к кубкам, и я мысленно поставил себе плюсик.

Результаты работы лаборатории дали первые плоды, и что-то мне подсказывает, что вскоре у нас появится ещё один источник дохода.

Что чай, что живчик — оба напитка делались из трав, собранных Валероном на цветочных полянах. И были не только вкусными, но и обладали дополнительными бонусами.

Например, в зависимости от сорта трав, снимали усталость, обостряли восприятие или улучшали настроение.

— Вы знаете, Михаил, — Ирго с легким сожалением поставил кубок на стол. — Я думал, вы с Филом друзья и одноклассники.

— Верно, одноклассники, — подтвердил я. — Фил мой личный помощник, моя, можно сказать, правая рука! И вместе с тем он отлично понимает своё место.

— Как же как же, — покивал купец, с интересом наблюдая за моим другом. — Изгой, потерявший связь с родом… Понимаю.

Фил, надо отдать ему должное, повел себя так, как мы и договаривались.

Вежливо улыбнулся, разлил напитки, отошёл к буфету и молча присел на стоящий рядом стул.

И только там позволил себе метнуть в меня полный ненависти взгляд.

Вся эта сцена со слугой, знающим своё место, была домашней заготовочкой, которую мы с Филом договорились использовать при любой встрече с дворянами.

Ведь что может быть лучше, чем завербовать личного помощника Выскочки, который знает все секретики Золотого гимназиста?

Ну а тщательно скрываемая ненависть, должна, по идее, подтолкнуть кого-то из дворян на решительные шаги.

Встреч с дворянами намечалось довольно много, поэтому я был уверен, что рано или поздно кто-то клюнет.

Да и мой образ самоуверенного наглеца должен был притупить бдительность моих… коллег.

— Вы знаете, — если Ирго и решился подбить клинья к Филу, то он никак этого не показал. — Я с удовольствием куплю у вас тысячу бутылок этого великолепного живчика и мёда!

Казалось бы, разговор ни о чем, какой-то мёд, живчики и прочую ерунду, но я явно услышал в голосе купца готовность к серьезной беседе.

— К сожалению, это невозможно, — я скорбно поджал губы. — Видите ли, наши плантации довольно скромных размеров…

— Так почему бы их не увеличить? — Ирго дружелюбно улыбнулся. — Например, на восток?

Оут подавился живчиком и закашлял, скрывая смех, мне же так и почудилось его: «Я же говорил!»

— На востоке могли бы получиться замечательные плантации, — я сделал вид, что не заметил кашель Воина. — Мы бы даже смогли поставить пасеки и гнать мёд! Вот только…

— Только что? — с готовностью подхватил Ирго.

— Боюсь… другие пасечники будут против.

— О! — на губах купца мелькнула самодовольная улыбка. — Боюсь, им будет не до того.

— Да что вы говорите, — я с интересом покачал головой. — Я понимаю ещё восточные… пасечники будут, кхм, заняты. И я даже знаю, чем. Но самый главный пасечник…

— И он будет занят, — доверительно улыбнулся Ирго. — В этом году такие холодные ветра…

— Которые уже почти прошли.

— Прошли, да не все… Да ещё и горные лавины, которые грозят уничтожить цветочные поля…

— Горные? — протянул я, усиленно соображая.