— Сколько времени мы с тобой не встречались? — спросил Старлиц. — Уже лет десять?

— Бери больше, все тринадцать, — ответила она, глядя на него затуманенным взглядом.

— Ладно, выкладывай. Отведи душу.

Вана подкрепилась новым глотком коктейля.

— В общем, когда наш комитет развалился, у нас с Джуди вышла идеологическая размолвка…

— Крупно полаялись.

— Ну да. Под Джуди как раз подкапывались за торговлю наркотой, вот она и решила перебраться на время туда, куда не дотянутся щупальца этого злобного глобального неолиберального капитализма.

— В Югославию?

— Нет.

—Ливан? Парагвай? Беларусь? Йемен? Чечня?

— Да заткнись ты! В Западную Африку, дурень. В рамках кампании по борьбе с увечьями.

— Понятно, — кивнул Старлиц. — Женское занятие. Как я сразу не догадался?

— В общем, Джуди якшалась там с цветными сестрами, поднимая уровень их самосознания. Казалось, ее труд приносит плоды, пока речь не зашла о главном…

— Ее сцапала полиция?

— Нет, сами женщины. Она осмелилась прочесть им лекцию о здоровье, об анатомии женщины. Их это так потрясло, что они отдубасили ее швабрами и половниками.

— Скажите пожалуйста!

— Ей крепко досталось, Легс. Мне пришлось обратиться в американское посольство, чтобы ее эвакуировали оттуда на самолете. Когда полицейские из отдела борьбы с наркотиками увидели, в каком она состоянии, они отказались от всех предъявленных ей обвинений. Бедняжка до сих пор в клинике в Портленде, пытается ходить. — Вана всхлипнула.

— Когда это произошло?

— Три месяца назад.

— Целых три месяца! Почему ты не позвонила мне?

— Потому что мы не должны от тебя зависеть, — пробормотала она сквозь слезы. — Ты сам это знаешь.

— Причем тут зависимость? — повысил голос Старлиц. — Просто теперь у меня такая куча денег, что ты не поверишь! Я тут заправляю такими делами! Я мог бы накупить ей сто тонн пластырей.

Вана сморщилась.

— Пожалей меня, на меня столько всего навалилось, что я не выдержу! Ты не представляешь, какая Джуди теперь. Она — воплощение горечи. Она совершенно не способна гнуться.

— С таким характером она не переживет Y2K.

— Только не грузи меня этой чушью! Меня уже тошнит от проблемы Y2K! Я прочла пятьдесят мегабайт досье CERT  об ошибках UNIX, связанных с этой датой. Кончилось это тем, что сгорел мой глупый Windows. — Она нетрезво пошарила под стойкой, достала вязаную гватемальскую сумку и показала новенький спутниковый телефон размером с ее предплечье. — Теперь у меня вот эта — крутющая «Моторола-Иридиум».

— Черт! — Старлиц разинул рот от удивления. — Таких я еще не видал.

— Мгновенный всемирный доступ! — провозгласила Вана, отважно смахивая слезы. — Глобальная связь, с тем светом тоже.

— Да, вот это новинка так новинка! Штука не из этого столетия.

— Одна минута соединения обходится в шесть долларов, — гордо сообщила она. — Если платить, конечно. К ним же подсоединяются жулики.

— А как же!

Старлиц пожирал глазами спутниковый телефон. Это был предмет из будущего. Возможно, они заложили слишком крутой вираж и потерпят поражение, но эта штуковина выглядела предвестницей будущего, ископаемым из предстоящих времен. Старлиц испытал сильное побуждение схватить ее, погладить, может, даже укусить, но сдержался.