Я даже расслабился, ожидая конца этих формальностей. Как выяснилось, зря.

— Подарок от сиятельной княгини Милорадовой! — анонсировал распорядитель. — Девочка-смерд с задатками высшего волхва!

Служащие вывели на сцену девочку. Ту самую, которую мы спасли от Изеслава.

Любомир посмотрел на меня. В его глазах плясали молнии. Было видно, что он едва сдерживается, чтобы не взорваться прямо сейчас.

Дама, которая стояла рядом с ним, по-змеиному улыбалась, с огромным удовольствием считывая его реакцию.

— Дальше терпеть нельзя, — пробасил отец, возникший рядом со мной. — Если можешь действовать — действуй.

Я не задумывался о том, как. Просто в груди вдруг возникла жгучая потребность: показать этим людишкам, которые возомнили себя всемогущими хозяевами мира, их подлинное место.

Будто что-то чёрное и могучее налилось во мне. Дневной свет за окнами померк. И я начал осознавать свои подлинные возможности.

Я проявился прямо перед носом лыбящейся ведьмы.

— Всё имеет свою цену, — произнёс я.

В её мутных глазках мелькнул испуг. Потом — внезапное торжество.

Ах, да! Они ведь, должно быть, думают, что загнали меня в очередную ловушку. Не представляя, что попали в неё сами.

— Действуй, брат, — сказал я, коснувшись плеча Любомира.

Не знаю как — но я точно знал, что передаю ему часть своей силы и возможностей. И он это почувствовал.

В его глазах зародились молнии — на этот раз самые настоящие. Они за пару секунд набрали мощность и обрушились энергетическим потоком на его соседку. Из её глаз даже не успело исчезнуть торжествующее выражение. Пахнуло палёным мясом и обгорелое тело рухнуло на вычищенный пол.

Аристократы, присутствующие на мероприятие, разом колыхнулись, будто поддаваясь невидимой волне.

После этого на сцене показался Живород. Теперь я мог разглядеть его куда лучше, тем тогда, в саду. Он был похож на огромную жабу с человеческими глазами и крохотным сплющенным носом.

Он посмотрел мне в глаза. Я спокойно выдержал взгляд. Потом он поднял над головой руки, и остальные присутствующие сомкнулись, образовав концентрические круги вокруг меня и Любомира.

— Остановись, чёрный дух! — заявил он. Его голос удивительно напоминал кваканье.

Над людьми начала подниматься чёрная дымка, медленно конденсируясь в неприятную, склизкую сущность, которая повисла под потолком в центре помещения. Чем-то она напоминала ту чёрную пакость, которую уже пытались против меня использовать, только в этот раз она была более хитрой и сложной.

Я ещё я почувствовал, что люди вокруг меня умирают. Медленно, испытывая тихие мучения. Несколько сердец уже перестало биться.

Вероятно, Живород и те, кто стоял за ним, предполагали, что я снова использую чистую силу. Но я поступил иначе.

Взмахнув рукой, я заставил время течь медленнее.

Потом приблизился к волхву. Тот, почуяв моё движение, попытался опустить руки, чтобы поставить какую-то защиту, но не успел. Я уже был возле него. Сразу после этого я внимательно пригляделся к его телу. Обнаружил тонкий вьющейся узор сложного заклятия, которое высасывало силы из собравшихся аристократов.

Эта штуковина оказалась замысловатой, и не давала проявиться охранным духам других родов. Иначе всё это предприятие было бы невозможно.

Я разорвал её руками, проникнув волхву внутрь груди.

Чёрная дымка под потолком мерзко заверещала, после чего начала распадаться на фрагменты. Кто-то из людей закричал.

Время вернулось к нормальному течению.

Живород сделал выпад в мою сторону, меня в солнечное сплетение. В его руке был тонкий стилет, смазанный ядом. Я это почувствовал.

— Замри! — приказал я ему.