Теперь было проще. Короткий взмах — и голова слетела с плеч. В последний удар наемник вложил всю душу. Тело бывшего тунога развалилось пополам.

Северянин подрубил ноги одного из ваниров, Нахор бесстрастно закончил дело.

Вчетвером они быстро уложили оставшихся зомби. Поверхность расщелины была усеяна частями человеческих тел, но нигде Конан не увидел ни капли крови.

— Пора убираться отсюда, — произнес киммериец, утирая пот. — Во всей этой истории хорошо то, что я хотя бы согрелся.

Не глядя на останки, путешественники направились к Селене. Туман рассеялся окончательно. Взвалив на плечи поклажу, воины двинулись вслед за проводником. Обсуждать бой никто не хотел. Одно дело сражаться с людьми, и другое дело — с мертвецами, поднятыми из могилы злой волей демона. Против колдовства меч часто бывает бессилен. Северянин знал это лучше других.

Пройдя чуть больше двух лиг, отряд остановился на краю пропасти. Конан подошел к обрыву. Дно различалось с трудом. Чуть в стороне начиналась узкая тропа, о которой говорил Твил.

Только теперь киммериец понял почему, туног волновался. В некоторых местах дорога сужалась до четырех локтей. Один неверный шаг, одна ошибка — и ты летишь в бездну.

Касаясь стены рукой, проводник двинулся первым. За ним Валер, Селена и Конан. На этот раз завершал колонну шемит. Ему же предстояло вести лошадь. Связку делать туног запретил. Если кто-то сорвется, то беднягу уже ничто не спасет, а вот остальных он утащить может.

Северянин не представлял, как сложно ему будет сделать первый шаг. Справа высокая скала, а слева — пропасть. Избавиться от чувства страха никак не удавалось.

Группа шла медленно, осторожно прижимаясь к стене. Каждый внимательно смотрел под ноги. То и дело налетал резкий, холодный ветер. Он как будто хотел подхватить людей, оторвать их от твердой поверхности и столкнуть в бездну. Тяжелее всего пришлось на поворотах. На мгновение ты теряешь опору, руки бессильны, и в душу закрадывается ужас.

Маленькую волшебницу несколько раз чуть было не скинул ветер. Вскрикивая, она хваталась за каменные выступы и опускалась на колени. Киммериец тут же приходил ей на помощь. Закрыв бедняжку своим могучим торсом, Конан помогал Селене подняться.

Кое-где на тропе сохранился иней, и ноги предательски скользили. Не стесняясь в выражениях, воины отпускали по этому поводу витиеватые ругательства. Северянин невольно вспомнил замечание Твила о здешней красоте. Сейчас, действительно, было не до нее. Уцелеть любой ценой! Не споткнуться, не упасть, не сорваться… Мысли работали только в одном направлении.

А вид открывался замечательный. Ты словно стоял на краю пропасти Мира. Под ногами бездонная пропасть, впереди, на расстоянии десятков тысяч локтей, к небу уходили остроконечные вершины, чуть левее в дымке облаков серели скалы, а на заднем плане — далекие заснеженные пики гор…

Девушка в очередной раз оступилась и упала на колени. Схватив ее за руку, киммериец добродушно сказал:

— Ставь крепче ногу. Не торопись. Когда-нибудь я не успею тебя поймать.

Лицо у Селены было бледно-зеленым, и по цвету мало чем отличалось от физиономий зомби. Тяжело дыша, бедняжка едва слышно вымолвила:

— Я больше не могу. Мне страшно…

— Всем страшно, — улыбнулся Конан. — Никто не хочет сорваться вниз.

С трудом поднявшись, девушка еле-еле поплелась за Валером. Аквилонец и проводник ушли достаточно далеко. Торопить Селену северянин не решился. Она и так держалась из последних сил.

Путешественники двигались, внимательно глядя под ноги, и по сторонам не смотрели.