Группа продолжила путь. Постепенно плато сужалось, и северянин догадался, что они приближаются к очередной расщелине в горах. Впереди показались высокие пики. Каменная стена росла буквально на глазах. Сейчас это наемника даже радовало. Гряда закрывала воинов от порядком надоевшего ветра. Без него и холод не казался столь ужасным.

Вытянув руку на север, Твил радостно воскликнул:

— Там проход!

Конан прикрыл глаза и посмотрел вдаль. Он не видел ничего. Нагромождение скал, заснеженные вершины и неприступные, отвесные естественные стены. Впрочем, проводнику лучше знать. Еще примерно через колокол путешественники вошли в узкую, уходящую на северо-запад извилистую трещину. Полная тишина, безветрие. В это даже не верилось. Переводя дух, девушка едва слышно проговорила:

— Как же здесь можно ходить зимой?

— А зимой сюда никто не ходит, — откликнулся туног. — Я знавал нескольких отчаянных парней, но ни один не вернулся назад. Вы сами видели, тропа Ужаса и летом убивает незваных гостей

Киммериец продвинулся чуть вперед и невольно замер. Примерно в двух сотнях локтей от отряда на камнях сидели люди. Определить, сколько их, мешал поворот.

Обнажив меч, северянин начал приближаться к чужакам. Его примеру тотчас последовали все мужчины. Селена с луком в руках осталась чуть позади…

Но сделав три десятка шагов, Конан опустил клинок. Эти несчастные угрозы уже не представляли. Заиндевевшие лица, закрытые глаза, безжизненно опущенные окостеневшие руки. Два человека сидели, прислонившись к стене расщелины, третий лежал под медвежьей шкурой, рядом находились остатки небольшого костра. Молодые крепкие парни, им наверняка не исполнилось и тридцати. Темные волосы, редкие бородки, на плече одного виднелась окровавленная повязка.

— Ваниры, — с некоторым злорадством заметил Твил.

— Почему ты так решил? — спросил наемник.

— Во время боя мы отрезали небольшой отряд от перевала, — пояснил проводник. Возвращаться прежним путем они побоялись. Кто-то из них, видимо, знал о тропе Ужаса. Решили рискнуть… И вот результат.

— Что с ними случилось? — с дрожью в голосе уточнила подошедшая девушка.

— Обычное дело, — усмехнулся туног. — Не рассчитали свои силы, взяли мало дров и еды. Усталость и холод доконают кого угодно. Костер погас, и они замерзли. Это произошло недавно. Хищники еще даже не успели разорвать тела.

— Кошмар! — выдохнула волшебница.

— По заслугам, — возразил Твил, толкая один из трупов наконечником копья.

Не меняя позы, ванир повалился набок. Невольно путешественники подумали о себе. Ведь и их может ожидать такая же судьба. Эта сцена не тронула лишь проводника. Он многое повидал в Иглофийских горах.

— Надо идти, — произнес туног. — до нужного места еще далеко.

Пожав плечами, Конан молча двинулся за Твилом. Отряд неторопливо вытягивался в цепочку. И хотя связка сейчас была не нужна, веревку от пояса никто не отвязывал. Людям хотелось хоть так чувствовать поддержку друг друга в этом каменном царстве.

Расщелина тянулась примерно на тридцать лиг, часто петляла и время от времени расширялась. Холод по-прежнему стоял дикий, и люди невольно задумывались о предстоящем ночлеге.

Тела замерших ваниров служили предостережением. Совершенно спокоен был один туног. На его устах застыла снисходительная улыбка. С наступлением темноты он поднял руку и звучно сказал:

— Все! Разжигайте огонь.

Ночь предстояла непростой. К чисто физической усталости добавился страх.

Чуть подумав, киммериец извлек из сумки флягу с райдским вином.