Путешественники увлеклись разговором и не заметили, как наступила ночь. Тучи затянули небо, и как северянин ни старался, он так и не увидел ни одной звезды. То ли дело в Шеме! Там черная мгла разрывается тысячами мерцающих бриллиантов. Они складываются в удивительные фигуры, которые невольно зачаровывают. Может поэтому на юге так много колдунов…

Беседа шла на киммерийском языке, и потому Валер и Нахор в ней не участвовали. Поужинав, воины завернулись в шкуры и легли спать. Вскоре последовала их примеру и Селена. Бесцеремонно растолкав мужчин, она улеглась, где теплее, а точнее — между ними. Конан усмехнулся и подбросил в костер еще несколько веток.

Ранним утром отряд двинулся в путь. Снежная масса уплотнилась еще больше и стала ниже примерно на локоть. Тем не менее, поработать пришлось немало. Воины вырубили небольшие ступеньки и начали подъем. Используя кинжалы, сделать это было несложно. Первым наверху оказался Твил. Осмотревшись по сторонам, он сделал призывный жест рукой.

— Все отлично, — вымолвил туног. — Плато почти не засыпано.

Следующим полез шемит, а за ним Селена и аквилонец. Теперь предстояло самое сложное — заставить лошадь прыгать по ступеням. На всякий случай ей под самое брюхо пропустили веревки. Падение грозило переломом ног. Снизу животное толкал киммериец. Бедная кобыла сопротивлялась и мотала головой. Промучившись не меньше половины колокола, путешественники все же подняли ее на ледник.

Немного передохнув, воины направились к плато. Никто не заметил на отдаленной скале сидящего грифона. Существо дождалось момента, когда люди скрылись из виду, а затем спланировал на снежную поверхность. Неторопливо ступая, оно что-то выискивало. Время от времени останавливаясь, грифон осматривался по сторонам. Враги ушли далеко, и помешать его работе не могли.

Между тем, отряд быстро двигался по ровной каменистой дороге. Несмотря на то, что ледник остался позади, было очень холодно. Сильный, пронизывающий ветер, низкие серые тучи и мелкий колючий снег. Окружающая местность была голой и безжизненной. Здесь не росли даже мхи и лишайники. Отвесные стены скал покрывал слой инея.

Из-за большой влажности и высоты дышалось невероятно тяжело. Хуже всего местный климат переносил Нахор. Шемит постоянно опирался на копье, часто кашлял и не мог набрать в легкие достаточно воздуха. А плато поднималось все выше и выше.

Теперь красота гор уже мало волновала путешественников. От холода не спасала даже одежда, сделанная из шкур. Ветер обжигал лицо, и Конан чувствовал, как оно покрывается ледяной коркой. Периодически киммериец растирал замершие щеки и нос. Не хватало еще что-нибудь отморозить.

Внешний вид друзей тоже вызывал опасения. Их кожа приобрела весьма необычный цвет. Оттенки были самые разнообразные: от сине-зеленого у Нахора и бледно-синего у Валера, до розово-красного у Селены. Наверняка и у самого северянина лицо выглядит не лучше.

Особенно сильно доставалось рукам. Пальцы коченели и переставали слушаться. Спрятать их и отогреть никак не удавалось: все время приходилось то опираться на древко копья, то подтягивать веревку, то помогать друг другу при подъеме.

Иногда встречались каменные уступы, которые доставляли немало хлопот. Остановившись возле одного из них, Твил негромко заметил:

— Это место называется Перевал Ветров.

— Я почему-то не удивлен, — вымолвил Конан.

— Еще около десяти лиг, — сказал проводник. — Затем будет относительно легкий участок пути. А вот после ночлега…

— Что? — поинтересовался киммериец, садясь на корточки.

— Узкая тропа вдоль скалы, — произнес туног. — Ширина — локтей шесть, а слева бездонная пропасть. В целом, ерунда, если бы не порывы ветра и частые камнепады.