— Ладно. Допустим, с этим мы разберёмся. Но у меня к вам вопрос, господин Салтыков.

— Слушаю вас внимательно.

— До меня дошли смутные слухи, что в ваших руках оказались векселя одного моего доброго друга…

— Какого же? — Лицо Салтыкова тут же приняло каменное выражение, хоть сейчас за покер садись.

— Персона известнейшая, предводитель дворянства. Аркадий Дубовицкий.

— Ах, вы о нём… Ну, что ж, возможно, эти слухи отчасти и правдивы.

— Насколько всё плохо? — спросил я напрямик.

Салтыков усмехнулся.

— Владимир Всеволодович, вы меня знаете. Я не из тех, кому лишь бы погубить человека.

— Знаю. Именно поэтому не достаю меч, не приставляю его к вашему горлу и не требую сжечь векселя у меня на глазах. Просто интересуюсь ситуацией.

— В детали положения господина Дубовицкого я не входил. Однако, полагаю, что закрыть долг ему не составит труда. Просто для этого придётся расстаться с некоторым имуществом, владение которым ему, прямо скажем, не жизненно необходимо.

— А рассчитаться в рассрочку он может?

— В данном случае я бы этого не хотел. Господин Дубовицкий — человек невероятно благородный и во всех отношениях достойный, но к деньгам всегда относился без должного уважения. Так же, как к людям, которые занимаются деньгами… Ах, скажу прямо, господин Давыдов: мне попросту неприятно встречаться с Дубовицким. Он смотрит свысока, унижает каждым словом. Так, будто это я прихожу у него одалживаться. Именно поэтому я бы предпочёл получить долг разом и забыть.

— Н-ну… — Я почесал нос. — В целом, ваша позиция понятна. Но у меня, видите ли, тоже… Вы поймите: одетая женщина — штука и впрямь интересная. С охотничьей точки зрения, разумеется. Тем более, что если эту даму не остановить, люди будут пропадать и дальше, она, судя по количеству трупов, только-только вошла во вкус. Я бы с удовольствием прогулялся до вашего озера. Но тут вот какая штука — под Смоленском есть один водяной, которого надо вот прям срочно уничтожить! И водяной — штука не менее серьёзная, чем одетая дама. Надо людей собрать, подготовиться… На неделю занятие, не меньше. А у меня, как на грех, ещё и дома — тоже, знаете, дел накопилось. Водопровод себе устраиваю, паровая машина нужна. А её только доставить — целая история. Трубы-то я нашёл, люди работают уже, но ведь за ними, сами понимаете, глаз да глаз. Только отвернёшься — учудят чего-нибудь. В общем, времени просто катастрофически не хватает, везде успевать.

Салтыков посмотрел на меня с кислым видом. Я встал и протянул руку. Салтыков со вздохом её пожал.

— Понял вас, Владимир Всеволодович. Я предоставлю господину Дубовицкому беспроцентную рассрочку. Завтра же мы с ним встретимся и обсудим обоюдно приемлемый размер платежа, обещаю.

— Ну, в таком случае и я найду время разобраться с одетой женщиной. На днях. Где, говорите, это озеро?

Глава 25

В гостиную я возвращался в задумчивости. В том, что женщина — вила, был практически уверен. Вживую с этими тварями не сталкивался, но описание как внешности, так и смертей на берегу озера совпадало на сто процентов.

Красивая дама в длинном платье, с крыльями, простого человека убивающая взглядом. Так, что человек буквально задыхается от восторга. Ноги-то вилы, заканчивающиеся копытами, он под платьем не видит… Н-да. Опасная тварь, высокоуровневая. По могуществу вполне сопоставимая с тем же водяным. По родиям, к слову, тоже — вот это немаловажная деталь… Ладно. Обещал Дубовицкому подождать до завтра — подожду. Глядишь, нароет что-то по водяному.