Александра ахнула. Евгения, услышавшая сказанное, выскочила из-за стола с воплем: «Святые промокашки!» — и забилась в угол, с ужасом глядя на зомби. А зомби поднял голову, посмотрел на неё и спокойно спросил:

— Что писать дальше?

— П-п-прошу з-з-засвидетельствовать, — пролепетала Евгения, и Вольфганг продолжил строчить.

— Не опасен, — заверил я сестёр. — Окончательно умрёт минут через сорок-пятьдесят, если повезёт. Если не повезёт, то раньше.

— Но он ведь не умрёт здесь? — умоляюще пискнула Евгения. — Я не хочу, чтобы он здесь умирал, пожалуйста!

— Всё в ваших руках, уважаемая Евгения Дмитриевна. Раньше закончим — раньше свалим. Мне нужно, чтобы Головин написал завещание. Да так, чтобы не было никаких сомнений в том, что всё его состояние, ценные бумаги, право подписи и что там ещё переходит к сводной сестре Катерине Матвеевне Головиной. Завещание составить так, чтобы если кто-то надумает оспорить, его можно было заткнуть теми документами, что мы здесь сейчас изобразим. Вот. Теперь я всё рассказал.

— Это какое-то безумие, — пролепетала Александра.

— Сделаете?

— Д-да, полагаю, но… Хорошо бы приобщить свидетельство кого-то, кто хорошо знал этого человека и пользуется уважением в обществе.

— Эй, дохлый! — позвал я. — Кто в Поречье тебя знает? Из уважаемых людей?

Не прекращая писать, мертвец назвал имя. Я пошёл к двери.

— Скоро вернусь.

— Вы ведь не оставите нас наедине с трупом⁈ — взвизгнула Евгения.

— Не волнуйтесь, я быстро. Покусать вас он не успеет.

Я и вправду не задержался. Место работы достопамятного градоправителя, господина Абрамова, было в шаговой доступности от резиденции Урюпиных. И Абрамов оказался дома. Впустили меня вообще без каких-либо проблем.

— Господин Давыдов? — Абрамов в своём кабинете спрятался от меня за креслом, вцепившись в его спинку, и зашевелил усами. — Чем обязан?

— Жизнью. Я ведь от кикиморы вашу семью спас, помните?

— Помню. По гроб жизни благодарен вам за спасение! — Абрамов даже зубами скрежетнул.

— А теперь мне нужна от вас встречная услуга. Вы ведь знаете Вольфганга Головина?

— Да, конечно. Только он, насколько я знаю, сейчас обитает в Смоленске…

— Вообще да, но приехал в гости. Ненадолго. И хочет срочно увидеться с вами. Прямо сейчас.

Судя по тому, как забегали глаза Абрамова, дела он с Головиным проворачивал тёмные. В чём я, в общем-то, ни секунды не сомневался.

— Идёмте, — приказал я. — Слово охотника: никакая опасность вам не угрожает. Нам нужно к сёстрам Урюпиным.

Услышав фамилию, Абрамов расслабился. Сёстры Урюпины — это было нечто нестрашное и официальное. Он надел камзол, нацепил шляпу, и мы покинули здание градоправления.

Когда вернулись в офис Урюпиных, мертвяк был ещё жив. Заявление о своей жизнеспособности уже написал, и теперь катал завещание. Абрамов, увидев окровавленный живой труп с жутким шрамом поперёк шеи, побледнел и попытался упасть в обморок.

— Спокойно! — приструнил я его. — Это же ваш добрый друг, Вольфганг Матвеевич! Ну, попачкался немного — бывает. Что ж теперь, не здороваться с человеком?

— Господин Головин? — робко позвал Абрамов.

Мертвяк поднял голову, смерил «доброго друга» равнодушным взглядом.

— Здравствуйте, Афанасий Афанасьевич. Как по-вашему, я жив?

— Эм… Живы, но… Вы, вероятно, ранены?

— Это ничего, — успокоил я. — Главное, что жив. Напишите, пожалуйста, об этом соответствующую бумагу.

— Садитесь сюда, — подвинула своё кресло Александра.