Я положил его на топкую землю, одним концом уперев в кочку. Сумел выдернуть себя из трясины и запрыгнуть на лезвие.

А в ту же секунду скастовал Костомолку: несчастное дитятко, потерявшее отца, обернулось страхолюдной русалкой. Которая взвыла со злости и бросилась на меня.

Костомолка размазала тварь по поверхности болота. А мне прилетели две родии.

— Вот, значит, как вы действуете, — перепрыгнув с меча на относительно твёрдую почву, пробормотал я. — Ай, спасите-помогите, русалки тятеньку утащили! А сами заболотили берег — так, что фиг выберешься. Заманиваете подальше — а там, в трясине, в общем-то, и делать ничего не надо. Жди, пока охотник сам утопнет, да радуйся. У меня в связи с этим единственный вопрос — давно вы такими умными стали? В детей перекидываться научились, а не во взрослых девок. Легенды худо-бедно стряпать… Это на вас радиация так действует? Или…

Договорить я не успел. Тварь подкралась сзади. Схватила меня за горло и начала душить.

В прошлый раз этот фокус у русалок почти проканал. Точнее — проканал бы, если бы не кот. В этот раз я был прокачан уже до ранга Десятника — во-первых. А во-вторых, догадывался, чего можно ждать от этих тварей.

Пальцы русалки сдавили Доспех. А я резко развернулся, взмахнул мечом и снёс твари башку. Загнать в черепушку меч не успел — со стороны реки на меня неслись ещё две русалки.

Костомолка — прокачанная еще на лешем. Русалок размазало. Но удара молнии в грудь я не почувствовал — а значит, твари ещё живы. Так же, как и та, что валяется у меня под ногами и всеми силами пытается прирастить башку обратно к туловищу.

Я пронзил черепушку твари мечом. Ещё две родии.

Бросился к тем двум русалкам, которых раскатал Костомолкой. Они, несмотря на силу удара, которая загнала их в болото почти полностью, пытались выбраться. Я пронзил мечом одну черепушку. Родия. Метнулся к другой. Ещё одна. Уф-ф.

Хотел было выдохнуть. Но понял, что это преждевременно. Я стоял по колено в болоте. Попробовал выдернуть ногу — и тут же погрузился ещё глубже.

Ругательство завернул так красиво, что сам себе позавидовал. Жаль, никто другой не слышит. Да и в принципе — жаль, что тут никого нет. Сам себя за волосы я точно не вытащу. Не отросли до необходимой длины.

Я положил перед собой меч, упёрся в него руками. Ноги выдернул, встал на лезвие на колени, но сильно легче от этого не стало. Я снова погружался в болото. Только в этот раз медленнее и вместе с мечом.

Заорал:

— Эй! У вас там на хуторе живые есть? Или всех русалки перетаскали?

Хутор ответил мёртвой тишиной.

Глава 3

Чёрт их знает, этих хуторян — то ли под лавки попрятались и нос высунуть боятся, то ли и правда никого живых не осталось. Хотя второе — вряд ли, конечно. Если людей нет, что бы тут забыли русалки? Уже бы утекли куда-нибудь, а не караулили.

Как бы там ни было, я погружался в болото. Идиотизм высшей пробы, конечно. Десятнику — бесславно сгинуть в болоте. И ведь Знак-то никакой не поможет! Знаки против тварей действуют, а не против трясины. Хотя… Стоп! У меня в заначке аж двадцать три родии. И существует такая штука, как Мороз. Земляна на моих глаз пожар тушила. А значит, теоретически, должно сработать и с водой. Я сосредоточился. Изобразил рукой Знак. Почувствовал, что стал легче на пять родий. Тут же прокачал Мороз — ещё минус пять. Снова изобразил Знак — направив его действие по топи от себя до твёрдой почвы. И увидел, что от реки ко мне спешат ещё русалки. В количестве трёх штук. С их скоростью — через минуту будут здесь!

В топь я успел уйти уже по грудь. Оперся руками об образовавшийся передо мной лёд. Мощи знака хватило, лёд оказался крепким. Топь промёрзла не меньше, чем на полметра.