Она, вообще, неплохо его чувствовала всегда.

- Какой «такой»? - процедил сквозь зубы, выдохнув дым.

Таня подтянула под себя ноги и как-то сжалась, обхватила колени. Совсем маленькой и измученной показалась, будто точно от него ждала западло…

Кровь в черепе барабанить начала.

- «Бандит», да? Это сказать хотела? - голос едва удерживал на границе среднего.

Обида глотку жгла. Орать хотелось.

От кого-кого, а от Тани хотелось доверия. Принятия. Чтоб нараспашку и без вопросов. Как тогда, когда встретились, когда он ее на ужин позвал. Чтоб вот так же и сейчас, просто приняла и была рядом…

Она отвернулась, спрятала глаза.

А его это просто добило, контрольным в голову. Все, что с ночи накопилось, вдруг рвануло так, что не сумел остановиться. Сжал кулаки.

- Когда я тебе врал, Таня, а? Когда, мать твою?! Я говорил, что картины малюю? Или что горшки леплю? В чем наврал? Да, не все говорил. Но я тебе о себе такое рассказал, что ни одна живая душа не знала! Димка, и то, многое только подозревал. А ты меня обвиняешь, что я - незнакомец? Да я перед тобой душу вывернул! Все к твоим ногам, всего себя с потрохами! Ты со мной жила, ты со мной спала и ела, и говоришь, что ни хр*на обо мне не знаешь?! Да что за бред?! Ты - слепая?

Заорал.

Заорал так, что голос, и так прокуренный, осип сразу. И она вздрогнула. А ему уже по барабану! Не только Таня тут имеет право претензии выставлять! Вдавил недокуренную сигарету в тарелку.

Но под конец его крика, ее будто подбросило. Вскочила, сверкнув глазами, забыв о своем реве и опустошенности. Сама сжала руки в кулаки и уставилась ему глаза в глаза:

- И это все, что ты считаешь, я должна о тебе знать? Так? - Таня тоже заорала. Оба сорвались. - И то, что ты… - она замолчала, возмущенно хватая воздух ртом. А потом воинственно выдвинула подбородок вперед. - Да, бандит! Да! А кто еще? Если ты убивал, воровал и отжимал бизнес, то кто ты, Виталя? Кто? Приличный бизнесмен, продающий автомобили?! На кого ты нападал? Чем оправдывал для себя свои поступки и такой выбор в жизни? Как до такого дошел?!

Зря. Вот, правда.

Лучше бы она молчала.

У него выдержка кончилась. А Виталий, в отличие от Бати, никогда особо сдержанным не был. Особенно там, где его цепляло по живому. А Таня - она ж не просто «цепляла». Она ему в мозги влезла, между ребер. И сейчас, своими словами, там по гнойным нарывам топталась, даже не понимая этого…

- А ты у нас святая, да?! И всегда все правильно делаешь, даже если родного брата надо на зону загнать и сгноить там?! - схватил ее за плечи, притиснул к себе, заставив смотреть в глаза.

Видел, что этими словами боль причинил, все равно, что ударил. Только уже и его понесло. И ему она душу выкрутила в «бараний рог» своими обвинениями.

- А что бы ты делала, родись в таком дерьме, Таня? Как выгребала бы? Думаешь, тоже святая и правильная была бы? С голоду подохла бы, но не украла? - встряхнул ее от избытка всего, что самого колотило, обжигая мозги обидой.

- Не знаю! - заорала она в ответ. - Но осталась бы человеком!

- А я кто? Пес бродячий?! Или кусок дерьма, по-твоему? - вообще взбесился.

Таня закусила губу, растерявшись, похоже.

- Нет! Не то сказать хотела, - отдернулась от него. Но Виталий не пустил, еще крепче сжал руки на ее плечах, наверное, уже чересчур. Елки-палки! Ей удалось его взбесить. - Я бы постаралась человеком остаться. - Закусила губу. - По правде жить…

- Хр*н тебе, Таня! - опять заорал. Рассмеялся зло и с сарказмом. - Воровала бы! И убила бы, если бы сил хватило, за кусок хлеба всего лишь, не свежего даже, плесневого. И под кого хочешь легла бы, кто еду пообещал бы. И на дурь подсела бы или спилась! Думаешь, я мало такого видел? Или, считаешь, есть те, кто с иммунитетом к такому рождаются, и к ним грязь не липнет?! - смерил ее саркастичным взглядом с ног до головы.