— Помнится, дорогой мэтр, вы никогда не интересовались рукотворными орудиями убийства, — заметил Дени, когда Бере изложил ему цель своего визита. — Что-то изменилось в вашей жизни?

— Пока нет, но может измениться. Что скажешь?

— Глядя на вас и принимая во внимание вашу физическую форму, я предположил бы, что вам больше всего подходит пятифунтовый риттершверт имперского образца с клинком в тридцать шесть дюймов длиной и с рукоятью в четырнадцать дюймов. Хороший аргумент в любом разговоре, особенно если перед этим его хорошенько наточить и смазать каким-нибудь ядом.

— Нет, не подходит, — маг мотнул головой, — я не рыцарь, Дени. Я не могу ходить по городу с оружием. Нужно что-нибудь компактное.

— Кинжал? — Дени долил вина себе и гостю. — Или что-нибудь метательное?

— Ни то, ни другое.

— Понимаю, — Дени почесал переносицу. — Знаете, я, кажется, знаю, что может вас заинтересовать. С вашего позволения.

Он вышел в соседнюю комнату и через пару минут вернулся с толстой массивной тростью, вроде тех, с которыми прогуливались по вечерам сановные старики — отличной работы тростью из отполированного черного дерева, окованной серебром. Взяв ее в руки, Бере сразу отметил необычную тяжесть вещички — фунтов пять, не меньше, — а еще обратил внимание на ее рукоять, искусно выкованную из темной стали в форме сложившего крылья дракона. Хвост этого дракона имел дюймов семь в длину и был выполнен в виде массивного четырехгранного шипа.

— Дьявол, да это же самый настоящий чекан! — воскликнул Бере.

— Именно, — подтвердил Дени. — Отличный чекан, которым вы с легкостью сможете пробить даже череп тролля. Внутри трости по всей длине пропущен стальной стержень, потому она такая тяжелая. А клюв выполнен из метеоритной стали с добавками цизанского сплава. Так что прикончить этой штукой какую-нибудь защищенную сильной магией тварь, например, оборотня — пара пустяков.

— Цизанский сплав?

— Он самый, дорогой мэтр, — Дени налил еще вина себе и магу. — Если в метеоритную сталь добавить цизанский сплав, откованный из нее клинок будет иметь на ярком солнце розоватый отлив и слабо светиться в темноте. Можете зайти в соседнюю комнату, там достаточно темно, чтобы увидеть это красивое свечение.

— Где ты взял эту вещь?

— Случайно откопал в куче рухляди, которой старый жмот Паунис набил свой сарай. Кланги, знаете ли, народ очень бережливый, дорожат любой дрянью, попавшей к ним в руки, и мой квартирный хозяин не исключение. Но на этот раз он раздобыл действительно стоящую вещь. Я так думаю, это аттмарская работа, кто-то из оружейников школы Брисел. Видите, как искусно выполнена муфта подтока? Так только аттмарцы умеют делать. И гравировка на клюве тоже в их стиле. Вот только клейма Брисел я не нашел, но это ничего не значит. Клейма, как правило, ставились на готовые изделия, а чекан был заготовкой.

— Паунис может хватиться этой железки.

— Не думаю. У меня с ним договоренность, что я могу свободно использовать все, что лежит в его сараюшке.

— И ты ее сам доделал? — спросил Бере.

— Только деревянную часть. Там же, в сарае, в куче растопки, оказался древний деревянный канделябр из Косты-Боры, его я и использовал. Черное дерево заслуживает большего, чем просто сгореть в горне или в камине. А для серебряных накладок пожертвовал пару гиней, зато результат меня очень порадовал.