— А? Легко. Он заснул и не проснулся. Я бы пожелал такой смерти и себе и вам, дорогой мэтр.

— Ну, я пока что умирать не собираюсь, — Ван Затц добавил к этим словам очень выразительный взгляд, которым в мгновение окинул весь свой великолепный кабинет, точно говоря: «Не затем я добивался всей этой роскоши, чтобы подохнуть, не насладившись ей в полной мере!» — Надеюсь, ты будешь на его похоронах.

— Конечно, мэтр Арно. Бенедиктус Григген был моим учителем. Проводить его в последний путь — мой долг.

— Похвально, что ты так считаешь. А я вот не имел чести быть его учеником… Но не будем о печальном. Я позвал тебя вот зачем, Бере: мне нужно, чтобы ты помог Вестерику с докладом, который он должен прочитать Ученому совету. Этот доклад готов, но парень страшно волнуется, и мне не удалось его убедить во время нашего последнего разговора, что он написал все очень дельно, и его программа будет встречена Ученым советом благожелательно.

— Неужели я, скромный лаборант, могу…

— Прекрати, Бере! Мы сейчас с тобой одни и можем говорить откровенно. Я знаю, кто ты, и знаю, на что ты способен. Будь моя воля, я бы отдал вакансию Бенедиктуса тебе. Но все было решено там, — Ван Затц поднял палец к покрытому великолепными фресками и позолотой потолку. — Мой голос ничего не решал. Кандидатура Вестерика даже не обсуждалась, поверь. Решение принял Хилариус, самостоятельно и без всяких консультаций с Советом.

— Это не мое дело, Арно, — Бере решил обойтись без «мэтр». — Я маленький человек, и мне, честно говоря, наплевать, кто там что решил. Ты попросил меня помочь этому парню — я это сделаю.

— Вот и отлично, — Ван Затц подошел к инкрустированному шкафчику на гнутых ножках, извлек из кошеля на поясе ключ, отпер дверцу и достал из шкафчика тубус из черной лаковой кожи. — Вот, возьми. Это копия доклада Вестерика, которую мне доставили сегодня утром. У тебя есть сутки, чтобы все досконально проверить. Завтра, в это же время, готовый доклад должен лежать у меня на столе.

— И вина за любой ляп, который допустит Вестерик во время своего представления Совету, ляжет на меня, не так ли?

— Безусловно. Поэтому сделай так, чтобы ляпов не было.

— Один вопрос, Арно, если позволишь — а что я с этого буду иметь?

— Моя благодарность тебя устроит?

— Вполне. Но есть еще кое-что, о чем я хочу тебя спросить.

— Что именно?

— Расскажи мне, чем занимался Бенедиктус перед своей отставкой.

— Этого я не могу тебе рассказать. Это служебная информация.

— Ага, понятно, — Бере потянулся в кресле, хрустнул сцепленными пальцами рук. — Значит, ты доверяешь мне в одном и не доверяешь в другом?

— В смысле?

— Я так понимаю, редакция доклада нашего нового супергения — твоя работа, верно? Это ты должен проверить его доклад, дать на него свою рецензию и благословить парня. Ты доверяешь эту работу мне. Лестно, очень лестно. Но я, демоны меня забери, так давно не крутился в высших сферах сверхъестествознания, что вполне могу проглядеть в докладе кое-какие моменты, на которые, без сомнения обратят внимание высокоученые господа из Совета. Да-да, Арно, такая вероятность есть, и не надо так на меня смотреть. Я всего лишь неудачник, жалкий наемник, который зарабатывает себе на жизнь, распутывая всякие темные истории, в которых есть магический след. И такому червю ты доверяешь такое важное дело? Весьма неблагоразумно с твоей стороны, почтенный мэтр.

— Ну хорошо, — Ван Затц с плохо скрытой ненавистью посмотрел на Беренсона.