— Дальше начинается путаница, — Бере разбил третье яйцо, взял с тарелки последнее. — Причем тут Анджелис Григген? И почему меня не убили сразу, а перебросили заклинанием на кладбище?

— Тебя чуть не убили, Бер, — сказал грифон, сделав ударение на слове «чуть». — Если бы не кладбищенский сторож, который, по твоим словам, нашел тебя…

— И, тем не менее, меня могли бы прикончить магией на месте, как нежелательного свидетеля, точно так же, как и пристава, и жрицу, тела которых я видел в мертвецкой, — Бере бросил скорлупу четвертого яйца в ведерко, взял ложку, чтобы помешать яичницу. — Но не прикончили. Смешно ожидать от черных магов, чтобы они были так великодушны, ты не находишь?

— О чем ты?

— Лабер. Этот типус просил меня раздобыть сведения о некоем артефакте, которым интересуется его шеф. Мы знаем, что жрицы Гедрахт артефактом не интересовались, значит, остаются последователи мантэ. То есть, эти ребята знали обо мне и не могли принять меня за случайного собутыльника Вестерика. И оставили в живых. Странно?

— Яичница пригорит, — напомнил грифон. — И что ты хочешь всем этим сказать?

— У меня создается ощущение, что меня намеренно втянули в эту историю. Сделали так, чтобы я стал одним из главных действующих лиц.

— У тебя мания величия.

— Возможно. Но де… но меня очень удачно находят в пустой могиле на кладбище, потом мне предъявляют трупы одной из похитительниц и несчастного пристава, который следил за Вестериком, потом я узнаю, что мне светит гильотина за использование патриума, и, наконец, нас посещает милая дама, которая дает нам урок истории и опять же предлагает заняться поисками Вестерика! — Бере в ярости хлопнул ладонью по столешнице. — Дьявол, она все равно пригорела!

— Ты слишком много болтаешь. Пригорелый кусок тебе.

— И что самое мерзкое, — сказал Бере, выкладывая яичницу на тарелки, — что все это случилось в тот самый момент, когда я захотел спокойной жизни.

— Я пойду с тобой к этой самой вдове Фрами, — предложил Фес. — Не ровен час, там тебя тоже ждут сюрпризы.

— Конечно, — Бере вспомнил о трости-чекане, который подарил ему Дени. — И оружие с собой возьму. А сейчас прости, я просто умираю от желания покурить!

— Эй, парни! — раздалось в прихожей. — Какого черта у вас дверь открыта?

— О, нет! — простонал Фес. — Только не он!

Чич Альфоне Понтефракт ди Кармеду-Сола робко заглянул в кухню и широко улыбнулся.

— Собираетесь завтракать? — спросил он. — Долго спите. Скоро полдень.

— Это ланч, — ответил Бере и поставил тарелку с яичницей перед грифоном. — Присоединишься?

— Пожалуй, — Чич тут же придвинул к себе порцию Бере, ухватил вилкой половину яичницы и отправил в рот. — Вкусно!

— Ничего не могу по этому поводу сказать, — ответил Бере. — С чем пришел?

— Все с тем же. — Чич вытащил из кармана помятый листок бумаги. — На вот, глянь.

Бумага оказалась официальным письмом из адвокатской конторы «Персон и Персон», и в ней сообщалось, что иск высокого господина Чича Альфоне Понтефракта ди Кармеду-Сола к магу Королевской гильдии чародеев и магов Брудалису ле Пострелли не может быть рассмотрен в связи с официально объявленным банкротством компании «Живая вода». Остаемся вашими покорными слугами, надеемся на дальнейшее доброе сотрудничество и прочее, прочее, прочее…

— Этого надо было ожидать, — добавил Чич, проглотив остатки яичницы и бросив голодный взгляд в тарелку Феса.