|
— Очень похоже на то, что описывал ты, — негромко сказал Абраксас Люциусу. Тот кивнул, глядя на Ориона с некоторой опаской. — Не понимаю, откуда это у него, — сознался тот. — Драко тоже любит пошалить с огнем, но здесь... что-то запредельное. Порой я его боюсь. — Не бойся, — усмехнулся Абраксас. — Тех, кого он любит, он не тронет. — Полагаешь, нас Орион любит? — Конечно. Просто вслух никогда не говорит, не привык и не умеет... Да даже если и не любит, ответственность перед семьей чувствует. Да-а, сынок, ну и чудо ты... гм... сделал. — Я нечаянно, — в который раз буркнул Люциус. Лорейн подошла и крепко обняла сына. — Шатает тебя, наказание мое, — сказала она. — Не выпендривайся, возьми отца под руку, я тебя уже не удержу, если что, на карачках поползешь! — Ла-адно... — фыркнул тот. — Ну че, пошли отмечать? — Да, пожалуй, есть что отметить, — согласился Абраксас, поглядев на внука и сына. Конечно, младшего сына Люциус обожал, и при иных обстоятельствах тот точно вырос бы избалованным донельзя и капризным... но только не в присутствии Ориона, который на любые капризы реагировал однообразно — хорошим пенделем. Никакие "дай, хочу!" на него не действовали, а поскольку Люциуса целыми днями не бывало дома, то воспитание наследника рода легло на плечи его старшего брата и мачехи. Ну а у тех разговор был коротким: чуть что, капризнику прилетало по заднице или по шее, вот и все дела, хнычь там, не хнычь. Как говорится, не можешь — научим, не хочешь — заставим. Там и дедова трость не потребовалась... Конечно, у отца Драко мог что-нибудь выклянчить, но очень быстро усвоил: лучше этого не делать, потому что Орион ему это припомнит. Не из зависти, нет, смешно уже совсем взрослому парню завидовать ребенку, а из принципа. Сказано — нельзя, значит, нельзя, а если ты действуешь в обход запрета, то либо делай это так, чтобы не попадаться, либо получай сполна! А вот к Ориону Люциус относился совершенно иначе. Так, словно это был не просто его внебрачный сын, а, скорее, младший брат, или, точнее даже, верный товарищ. В общем, так оно и было: если бы не Орион, все могло повернуться иначе. Правда, тот никогда не упоминал о своих заслугах. "Забей, пап, — всегда отвечал он Люциусу на попытки поговорить о тех страшных днях. — Что было, то прошло". Пожалуй, только он сам да Лорейн знали, каково им тогда пришлось, но рассказывать не желали. Между собой тоже вряд ли обсуждали, зачем, если мать с сыном привыкли понимать друг друга с полувзгляда и, собственно, всегда только тем и занимались, что пытались выжить? Для них, скорее всего, это ничем особенным и не было, дело привычки... Абраксас только усмехнулся: вот расфилософствовался! Наверно, от усталости: Адский огонь — это вам не простенький Люмос. — Ура-а! Жратва! — раздался голос Ориона. — В смысле, спасибо, миссис Лонгботтом, а то б я щас подох! -Ты невыносим, — начала та привычную нотацию, которые от Ориона отскакивали, как от стенки горох, — когда ты возьмешься за ум? Люциус, отчего ты не обращаешь внимания на манеры сына? — Бесполезно, — посмеиваясь, ответил тот. — Когда ему надо, он само обаяние, а в тесном кругу не считает нужным разводить политес. — Не считаю, — подтвердил Орион с набитым ртом. — Нафиг? Все свои. Так мы че, отмечать будем, нет? Деда, вы че тормозите? Абраксас снова усмехнулся и присоединился к компании за столом... Пожалуй, можно позволить себе рюмочку бренди, он у Августы очень хорош. Все-таки большое дело сделали...
Глава двенадцатая с половиной, в которой оказывается, что бастард уже нашел свое место в жизни, но не намерен останавливаться на достигнутом Нарцисса медленно шла по Диагон-аллее. Медленно потому, что ей не хотелось обратно в поместье, да еще на руке висел пасынок. |
