| .. А теперь вижу перед собой юного джентльмена! Что за волшебное преображение? — О, никакого волшебства, сэр, — мило улыбнулся Орион, — просто у отца очень тяжелая рука. У мамы тоже, я уж молчу о дедушке. Я, конечно, не наследник рода, но вести себя обязан достойно, чтобы не посрамить фамилию. Тут он некстати вспомнил трусики Анжелы и чуть не испортил всё громким фырканьем. — А разделяешь ли ты взгляды Люциуса и Абраксаса на привилегированное положение чистокровных в обществе? — напрямую спросил Дамблдор. — Попробуй не раздели... — Орион выразительно потер шею и коротко взглянул на директора. Ага, заинтересовался! — Разумеется, я считаю, что не следует жениться на ком попало, вдобавок существуют политические браки. С другой стороны, среди магглорожденных и полукровок встречаются весьма одаренные люди, и такой потенциал упускать просто глупо, с этим соглашается даже дедушка... Взять хотя бы меня! Моя мать — магглорожденная, не очень сильная волшебница, а я, полукровка — совсем другое дело, — воодушевленно говорил он, стараясь имитировать симптомы отравления зельями, о которых рассказывал Снейп. Давай, старик, клюй на наживку! — Или вот Снейп — тоже полукровка, но ведь гений! — О да, Северус невероятно одаренный молодой человек, — кисло улыбнулся Дамблдор. — А ты действительно поражал способностями еще в детстве, а теперь... — Да, я заметно прогрессировал с тех пор, — самодовольно произнес Орион. — Гарри сказал мне, — решился наконец директор, — что от шрама избавил его именно ты. Каким образом, скажи? Я сгораю от любопытства! Ведь его не могли удалить даже колдомедики! "Как бы тебе просто не сгореть", — невежливо подумал юноша, вслух же произнес, скомпилировав оба случая с хоркруксами: — Да там сидела внутри какая-то непонятная сущность, я ее и выжег. А шрам сам пропал, тут я ни при чем, я же не пластический хирург! Дамблдор занервничал и заерзал. — Но каким образом ты это сделал, не понимаю? — Да вот таким... — Орион поднял руку, и на его ладони заплясали языки бело-голубого пламени. — Это несложно. Отцу я Метку еще на первом курсе стер. Нечего клейменому ходить, стыдобища ведь... Директор потянулся за стаканом с водой. Теперь важно было не затянуть паузу, но и не переиграть. — Я вот думаю... — задумчиво произнес Орион, помолчав немного. — Сколько еще людей раскаялись в том, что примкнули к этому их лорду? Скольким поставили Метку насильно? Что им, до конца жизни нести этот позор? А если тот действительно вернется, они ведь и противиться не смогут! — Ты прав, так прав, мой мальчик! — воскликнул Дамблдор, и Орион понял, что находится на верном пути. — Ведь многие встали на путь исправления, но это ужасное клеймо... Юноша чуть не засмеялся, вспомнив, как говорил такие же слова деду, но сдержался. — Я бы мог помочь, — произнес он серьезно, — но не знаю, быть может, эта моя способность работает только на кровных родственниках? Отец — понятно, Гарри нам родня... А как проверить, сэр? Ведь есть же Пожиратели в Азкабане? Может, на них попробовать? Конечно, — добавил Орион самокритично, — в случае неудачи я могу сжечь их самих, а не Метку, но тут уж выбирать не приходится. Директор схватился за бороду. В нем явно происходило внутреннее борение. — Ну а кого ты предлагаешь? — спросил он наконец. — Я слышал, там сидят трое Лестрейнджей, — деловито начал юноша. — Можно начать с той, которая урожденная Блэк, она по крови родственница, вроде как проверку устроим. Если получится, тогда попытаемся с ее мужем и его братом. Вот с ними уверенности никакой нет, но опыт есть опыт, верно, сэр? Всегда нужно быть готовым пойти на необходимые жертвы... Зато мы узнаем, могу я это делать с чужими или нет! На раскаявшихся я эксперименты ставить не хочу, а этих, уж простите, совсем не жалко. |
