| — Это я и так понял, — поморщился Орион. — Хрен с ними. Ты мне лучше скажи, что сделали с тобой? — Не могу, — глухо ответила она. — Боишься? Я ж сказал… — Нет. Просто стыдно. — Та-ак… — в тоне Ориона зазвучали крайне нехорошие нотки. — А ну выкладывай немедленно, пока я тебя под Империо не взял! А я могу, учти! Выпей вон для храбрости и говори… Арабелла глотнула вина, поперхнулась, откашлялась и все-таки заговорила. В общем, ничего неожиданного она не рассказала: верно, три ее соседки вернулись из лазарета, сжигаемые жаждой мщения, пару дней вели себя тихо, но, видимо, составили план и тщательно подготовились к его осуществлению. Одним словом, когда одним далеко не прекрасным вечером Арабелла вошла в спальню, ее уже поджидали. Петрификус тоталус — и готово дело… Пока Донован стояла в той позе, в которой ее настигло заклятие, девицы обыскали ее сумку, обнаружили колдографии Ориона и поняли, что им достался клад. — Они входили и выходили несколько раз, — тихо говорила Арабелла. — Должно быть, решили сбыть все сразу, чтобы не спалиться потом. Даже себе ничего не оставили. Я даже не знала, сколько времени прошло, в спальне настенных часов нет. Видела только, что за окном уже темно, потом слышала, как все ушли на ужин… Их долго не было, но наконец эти сучки вернулись и начали строить догадки, откуда бы у меня взяться твоим фоткам с автографами. — Она вздохнула. Орион неотрывно следил за тем, что происходит с ее лицом, стараясь не выдать себя взглядом. — Хотели даже снять заклятие, чтобы допросить, но, похоже, побоялись. Я же и просто так могу залепить, безо всякого волшебства… — Это по-нашему, — одобрил он, чувствуя, что вполне может прямо сейчас отправиться в Хогвартс, задрать тем троим подолы и… а, черт, ну почему он не носит трость? Придется обойтись розгами, у Филча наверняка найдутся! — Они очень долго болтали, уже совсем стемнело… — Донован закусила губу. — Потом стали решать, как бы еще меня проучить. Ну, они ж понимали, что та шуточка — моих рук дело, кому еще-то?.. Тут одна вспомнила о какой-то хитрой порче, ну и… предупредили — если я хоть полслова кому-то скажу, ходить мне всю жизнь изуродованной. Еще придумывали, что бы такое посмешнее… Она осеклась и уставилась на Малфоя. Видимо, у того был очень неприятный взгляд, поскольку девушка невольно отодвинулась. — Уже, да? — тихо спросила она, поднося руки к лицу, пошедшему мерзкого вида фурункулами, сложившимися в буквы. — Почему именно это слово? — ледяным тоном спросил он, проигнорировав вопрос. — Потому что не вытерпела, — хмуро ответила девушка. — Спасибо хоть, мантия, джинсы… Но все равно заметили… — Ну… — Орион грязно выругался. — Я этого так не оставлю! А пока иди-ка сюда, поближе. Не шевелись и глаза прикрой… Он притянул девушку к себе, осторожно провел ладонью по ее лицу. По сравнению с удалением Метки и тем более разрушением хоркрукса это было все равно, что паутину со стены смахнуть. Мгновение — и ни следа мерзкой порчи, наведенной противными девицами. "Маловато будет! — гадко ухмыльнулся Орион. — Надо бы добавить огонька, чтоб не совались больше! Но как? Просто так его не передашь, фиг знает, чем это для Арабеллы обернется? Хотя…" — Готово, — сказал он. — Вон зеркало, если хочешь, убедись. Девушка осторожно потрогала лицо и улыбнулась. — Орион Малфой, лучший косметолог Европы, к вашим услугам, леди! — фыркнул он. — Обращайтесь, если че! — И… и больше не повторится? — спросила она. — Не-а, — ответил Орион, недобро щурясь. — Никогда. Забудь, это теперь мое дело. А пока… Ты это… есть хочешь? — Ну так… немножко. — Я тогда пиццу закажу, не возражаешь? Неохота из дома выгребаться. |
