| — Вали нахрен отсюда, а я гостье мэнор покажу. И скажи там домовикам, чтобы приготовили комнату рядом с моей и пожрать че-нить соорудили. — Ага! — ответил Драко. — Так это, большой бро, надо всего вкусного побольше, а? Тортик там, фрукты, детям мороженое, взрослым шампанское... — С чего это? — Отметить, блин! Ты же в первый раз свою девчонку в мэнор приволок! — Драко, не дожидаясь подзатыльника, подмигнул Арабелле и испарился. — Мать магглорожденная... а разве она не чистокровная? — растерянно спросила девушка. — Это его — чистокровная, а моя — магглорожденная, я же бастард, — пояснил Орион. — Драко привык мачеху называть мамой, мы ж сюда ввалились, когда ему чуть больше года было. И не парься, даже дед уже забил на такие мелочи! А мордой лица мы с Драко удались в отца, мамашки у нас совсем разные. Мелкую мать, наверно, с собой взяла, так-то она за Драко хвостом ходит... — А он за тобой. — Точно, детка. Пошли, глянем, что тут и как, а то заблудишься еще! — Иди ты! Я топографическим кретинизмом не страдаю! — О! Тогда идем в лабиринт, знаешь, такой, из живых изгородей. Там, — Орион понизил голос, — трахаться офигенно удобно. На каком-то повороте я оставил туристическую пенку, надо поискать, на ней лучше, чем на траве-то... — Ты меня что, в сексуальное рабство взял? — мрачно спросила Арабелла. — А ты что, меня смертельно оскорбить хочешь? — в тон ответил он и сощурился. — Я сказал: не желаешь за меня замуж — не надо. В школу мы тебя все едино не вернем, отец что-то сильно завелся... Поживешь гостьей, а экзамены и так сдашь. А что до прочего: мне показалось, нам с тобой тогда было круто, но если не хочешь... принуждать не стану, я не из таких. Могу клятву дать, если не веришь. Даже Непреложный обет. Э, ты чего?! — Ничего... — девушка вытерла нос рукавом, потом вздохнула и уткнулась лицом в плечо Ориона. — Я тебе верю. Я... устала. Все время эти дрязги, сплетни, и вдруг — ты. Шебутной такой, но с тобой спокойно, парадокс, да? — Конечно, я один сплошной парадокс, — довольно ответил он. — Ну не реви ты, не умею я плачущих девушек утешать, так вот начнешь — а в кармане вместо носового платка чьи-то трусики... Девушка, само собой, плакать перестает, но я-то получаю по морде! И хорошо, если просто рукой... — Если я найду у тебя в кармане чужие трусики, ты у меня не рукой по роже получишь, — внезапно успокоившись, произнесла Арабелла, — а как минимум сковородкой. Ясно? — А как же, — хмыкнул он, — но это только если ты согласна на помолвку, иначе нет у тебя никакого права бить меня сковородкой, особенно фамильной, я волен гулять, как захочу! — Старшие-то твои согласятся? — спросила она. — Ну, на помолвку? — А че? — удивился Орион. — Мать точно против не будет. Отец вроде тоже. А с дедом мы договоримся. Дел-то куча! Не бойся, они не страшные, только выпендриваются со страшной силой... — Это кто у нас выпендривается со страшной силой, внучек? — ласково спросил неслышно подошедший со спины Абраксас Малфой. — Ну разумеется, я, деда, — ответил тот, не моргнув глазом. — Познакомьтесь, это вот моя невеста, Арабелла Донован. Ну, я рассказывал. Старый Малфой кивнул девушке, та судорожно изобразила что-то вроде реверанса. — Она не отзывается на Беллу, — добавил Орион, — ее лучше называть Дон. Настоящее имя она тоже не любит из-за некого капитана Блада, верно? — Да... — ответила Арабелла. — Чем вам не угодил капитан Блад, ума не приложу, — ворчливо сказал Абраксас. — Знавал я одного... а нет! Он был полковником. Полковник Патрик Блад, разведчик, прекрасный человек, хоть и маггл... — А мне ты не рассказывал, — вставил Орион. — Расскажу позже. А ты, когда Лорейн вернется, скажи, чтобы переодела девочку, — велел Абраксас. |
