— И он ослеп?

— На правый глаз. Мама ужасно баловала его после этого. Решила добиться, чтобы он жил лучше, чем мы. Заставляла Брендана учиться, устроила в хорошую школу, чтобы его не донимало наше местное хулиганье.

— А ваш отец не пытался сделать из него «песчаного кабана»?

— Разумеется, пытался. Брал его с собой вниз при всякой возможности, но Брендану там было не по себе. — Триш поставила свой опустевший стаканчик вверх дном. — Папа раздобыл ему на лето работу в профсоюзе, надеялся привязать сына к своему делу, пока он еще не поступил в университет. Однако Брендан ушел с работы на второй день. Отец обозвал его слабаком, думаю, даже избил бы, если бы не вмешался Дюк.

— Похоже, Дюк очень заботился о нем, — негромко сказал Майк.

— Он, как и мама, знал, что Брендан может пойти очень далеко.

— А вам известно, почему он бросил работу?

— Конечно. Все дело было во взрывах. Там использовали динамит, а Брендан при каждом взрыве вспоминал о фейерверке, из-за которого лишился глаза.

— А потом он уехал учиться в Джорджтаун, — вспомнил Майк.

— Когда Брендан уезжал, я ревела так, что мне казалось — еще немного и я умру. А отец даже не вышел из своей комнаты, чтобы попрощаться с ним.

— Но ведь Брендан жил после этого дома, не так ли?

— В первый год. Во время каникул. Потом у него завелись шикарные друзья, и он стал гостить у них. А потом Аманда — вся его жизнь вертелась только вокруг нее. Ее семья вроде как усыновила его.

— Вы, я полагаю, знали ее, хотя бы немного, — сказал Майк.

— Я видела ее всего один раз. — Триш тяжело вздохнула. — И поняла, что Брендан стыдится нас.

— Вы познакомились с ней на свадьбе? — спросила я.

— Нет, вскоре после их помолвки. Он позвонил маме и пригласил ее — и меня тоже — на ланч, хотел познакомить нас с Амандой и миссис Китинг. Мне тогда было пятнадцать, и я страшно разволновалась. Мы должны были встретиться в Центральном парке — знаете, там есть такой ресторан у пруда, «Эллинг» называется. За два дня до этой встречи Брендан прислал нам по почте посылку. Никогда не забуду, как мама вскрывала ее. Под оберткой оказались две плоские ярко-красные коробки, перетянутые белой атласной лентой. Дорогой вязаный костюм для мамы и чудесное желтое платье для меня. Отец, увидев их, просто взорвался. Он заявил маме, что и та одежда, какая висит у нее в шкафу, достаточно хороша для миссис Китинг.

— То есть ланч не состоялся, — сказал Майк.

— Мама на него не пошла. Отец не пустил. — Триш уставилась на свой пустой стакан. — А я, как только он ушел на работу, надела желтое платье и улизнула из дому, чтобы встретиться с подругой. Мы прогуляли занятия в школе, поехали поездом в Манхэттен, и я дала Бекс — моей подруге Ребекке — пару долларов, чтобы она взяла лодку и посмотрела, как я встречусь с новой семьей Брендана.

— И каковы же были ваши впечатления? — поинтересовался Майк.

— Брендан так нервничал, что я думала, его удар хватит. Я вела себя очень чинно, миссис Китинг была со мной крайне мила. Ну а Аманду волновал только Брендан, а он, увидев в лодке Бекс, пришел в ужас — решил, наверное, что мы с ней устроим какую-нибудь дурацкую сцену. Однако все прошло хорошо.

— А свадьба? — спросила я.