Он возвратился в холл и подпрыгнул от неожиданности, услышав бой часов. Клементина запустила находящийся под лестницей старый часовой механизм. Она даже нашла время всюду слегка пройтись веником, протереть тряпкой ступеньки. Реми поднялся до туалетной комнаты, которая выходила на площадку второго этажа. Там уже висели свежие полотенца и мочалки, на умывальнике лежало мыло. Она думала обо всем, за всем следила, все контролировала. Реми принялся мечтать о доме, в котором царит беспорядок, где на стульях висит кое-как брошенная одежда, из кухни доносится горький запах сбежавшего молока, а молодая очаровательная женщина в пеньюаре, напевая, натягивает прозрачные капроновые чулки. Он помыл руки, причесался, безразлично рассматривая в зеркале свое лицо. Вот она, истина. На протяжении многих лет его кормили сказками. Еще сегодня он выдумывал бог знает что по поводу могилы матери, раздавленной под машиной собаки. Еще немного, и он себе вообразит, что достаточно было одного его взгляда, чтобы принести этой собаке несчастье. Ему не было бы неприятно почувствовать себя каким-то детонатором дьявольской силы, верить в то, что он чем-то похож на эти ядовитые деревья, которые убивают на расстоянии. Например, мансенильи, о которых он читал жуткие рассказы исследователей. Все, конец. Детство закончилось. Его никто не любил. И, возможно, они правы.

Одним духом он выпил два стакана воды. Он утолил жажду, и все его идеи показались ему нереальными и деформированными, как рыбки в аквариуме. Кто-то захлопнул дверцы автомобиля, потом на лестнице гулко зазвучали шаги. Реми вышел из туалетной и чуть было не наткнулся на Раймонду. Она тащила чемодан.

— Дайте мне!

Он вошел в ее комнату и бросил чемодан на кровать.

— Раймонда, я должен перед вами извиниться. Только что я был просто смешон. То, что я сейчас скажу, может вам показаться глупым… но я ревную к дяде. Я не могу выносить, как он на вас смотрит…

Раймонда вытащила из чемодана кофточку и развернула ее.

— Значит, вы просто не понимаете, что он специально вас бесит. Однако, вы должны его лучше знать.

— В таком случае вы считаете, что он настоял на том, чтобы вас привезли сюда только затем, чтобы вывести меня из себя? Ведь, в конце концов, мы с таким же успехом могли бы приехать сюда с отцом завтра утром. Нет, он пожелал провести вечер здесь с нами, с вами.

— И что такого вы в этом хотите найти?

— Странный вы человек, Раймонда! Можно подумать, что вы никогда не видели зла.

Она натянула на себя кофточку, которая, как у медсестры, застегивалась по бокам.

— Мой бедный Реми! Вам действительно доставляет удовольствие себя терзать, воображать себе бог знает что!

Она взбила свои светлые волосы и улыбнулась.

— Поверьте мне, ваш дядя не должен быть особенно опасным.

— Что вы в этом понимаете? Можно подумать, что вы привыкли к тому, что вокруг вас все время вертятся мужчины!

— Прежде всего, я запрещаю вам разговаривать со мной в таком тоне.

— Раймонда, разве вы не понимаете, что я несчастен?

— Хватит! — в негодовании закричала она.