— Не смейте говорить о библиотеке словно о чем-то гадком, — защищаясь, произнесла она. — Вы когда-нибудь заглядывали в библиотеку Хиллсборо?

— А ты когда-нибудь заглядывала в паб «У Дуфуса»? — с улыбкой парировал Дилан. 

Пора сменить тему. 

— Дождь начинается, — сказала Кейти, посмотрев на небо. — Мне пора идти. Иначе я могу промокнуть. У меня ведь нет куртки с отстегивающимися рукавами, — и, не удержавшись, ядовито добавила: — Надеюсь, мы как-нибудь столкнемся в библиотеке.

Дилан остановил ее, схватив за руку. Его хватка была сильной, но не грубой. Даже сквозь ткань платья Кейти чувствовала, какими горячими были его пальцы. Ее сердце немедленно ускорило свой бег, а ноги сделались ватными.

— Расскажи мне что-нибудь о себе, — попросил он. — Все, что хочешь.

Когда он произносил это, его взгляд был прикован к ее лицу. Создавалось ощущение, что ему действительно интересно узнать о ней побольше. Кейти понимала — это неправда, но против воли почувствовала себя польщенной.

Именно так он покоряет женщин, мелькнула у нее в голове мысль. Все, все отработано. Жесты, слова, взгляд.

— Я уже рассказала, что люблю посещать библиотеку, — упрямо произнесла она, решив не поддаваться его чарам.

— Этого мало, — возразил он.

— Я живу с тремя мужчинами, — заявила Кейти. О том, что это мужчины кошачьего рода, она умолчала.

— Я тоже люблю кошек, — рассмеялся Дилан. Кейти торопливо оглядела себя, ища, нет ли на одежде кошачьей шерсти. Слава богу, таковой не обнаружилось. Да, подумала она, с Диланом МакКинноном нужно быть осторожной. За обманчиво мягкими манерами скрывается острая, как бритва, проницательность.

— Я разведена, — зачем-то сообщила она ему еще раз.

— Я удивлен, — заметил Дилан. — Ты не похожа на разведенную женщину.

Неужели ее попытки замаскировать свою внешность завершились таким блистательным успехом, что Дилан считает ее неспособной найти себе мужчину? Тогда как объяснить его интерес к ней?

— Почему? — спросила она.

— Не знаю. Ты выглядишь так невинно!

— А что, разведенные женщины должны выглядеть как шлюхи? — сорвалось у нее с языка. Она немедленно покраснела. 

Нет, бежать. И бежать немедленно. 

— Извини, — Дилан нежно коснулся ее подбородка, — я совсем не то хотел сказать. Ты выглядишь как женщина, которая может сказать «никогда» и иметь в виду именно это, — а затем Дилан внезапно спросил: — Это была его вина?

Разговор начал приобретать все более неприятную направленность.

— Кто-то обязательно должен быть виноват? — спросила Кейти с застывшей улыбкой.

Когда-то она мечтала о маленьком домике, крепкой семье и детях. Сверкающая мечта рассыпалась на тысячи осколков. Муж оказался человеком сухим и черствым, а ребенка она потеряла.

Часто по ночам она не могла уснуть. В голову лезли мучительные мысли. Как ей хотелось вернуть все назад! Чтобы маленький человечек снова был с ней и наполнял ее жизнь смыслом. Пусть даже ее мечта о большой и дружной семье не сбылась. Теперь же у нее не было ничего.

Кейти с головой погрузилась в работу, чтобы заполнить эту пустоту. По крайней мере, у нее не было времени, чтобы предаваться бесплодному самоанализу и жалости к самой себе.

— Давай зайдем в паб, — снова предложил ей Дилан. — Там делают великолепные бургеры.

Его голос отвлек Кейти от болезненных воспоминаний. Но, очевидно, ей не удалось скрыть степень их болезненности — в голосе Дилана ей послышались сочувственные нотки.

— Я вегетарианка, — сообщила она:

— Правда? — теперь его голос был полон скепсиса.