— Когда отец предложил матери модифицировать меня, та отказалась. Такое железо, как во мне, частично устанавливается еще в эмбрион на поздних сроках беременности. Для этого требовалось несколько операций. В общем, мать была против, но отец никогда не считался с ее мнением. Силой уложил на операционный стол. Мать не выдержала операций и умерла. Отец нашел для нее душу, но не позволил выйти из искусственной комы. Я «дозревала» под присмотром врачей. Когда родилась, мать куда-то увезли. Я только в шесть лет узнала, что он с ней сделал. Ей досталась душа дисциплинированного бойца. Послушного приказам генерала. И если бы в другой ситуации она могла бы ассимилировать и войти в симбиоз с прежним хозяином этого тела, то тут… — девушка замолчала, и всхлипнула. — В общем, он получил полностью подчиняющегося ему хакера высшего уровня. До «Серафима» они не дотянули, но и предыдущий уровень мощности — это очень много.

Лена вновь замолчала.

— Прими мои соболезнования, — произнес я. — И за отца, и за мать.

— Мне кажется — это все к лучшему, — тихо сказала Лена, я лишь покивал. — Они запланировали смену власти вместе. Отец и мать были заодно. Когда мы с тобой говорили, там у машины. Я видела, что базу начали взламывать, но легко нашла закладки матери. Не стала действовать сразу. Думала, отец меня проверяет. А потом, когда стало ясно, что происходит, уже было поздно. Я попыталась сопротивляться, но отец приказал не лезть и пригрозил физически устранить меня прямо на месте. Я тогда в его кабинете была. Все, что я смогла сделать, это быстро перехватить управление частью камер и выгнать машину за пределы базы. Думала там что-то найти. Я не поверила тому, куда ты дел клинок. Решила проверить, вдруг он в машине, а там такое… Не ожидала увидеть там её. Потом пришлось действовать быстро. Я не горжусь, что сделала, и как шантажировала тебя. Но если бы не я… Эту… эту, ты бы не увидел.

Я понимал, что она говорит о Тане, но никак не может определиться, кто она для нее.

— Спасибо, — произнес я. — За Таню спасибо! За остальное я с тебя еще спрошу.

— Спроси, — просто ответила она, а потом совсем другим голосом. — У меня есть чем с тобой расплатиться. Поверь, ей далеко до меня.

Таня лишь фыркнула. Лена замолчала и вновь сменила тон на деловой.

— Вам осталось ехать меньше пяти минут. Притормозите немного, а то гвардия припоздает.

Я чуть скинул газ. Натужный рев двигателя сменился ровным приятным рокотом. На таких скоростях машина словно работала на холостых оборотах. При этом замедлились мы незначительно.

Таня предупредила, что скоро будет развязка, но я и так помнил этот съезд. Всего пару дней назад, я тут точно так же уходил от преследования полиции, но был на машине Красных Лисиц. Интересно, куда делся тот спорткар?

По экрану медиа-системы вдруг пошли полосы. Таня встрепенулась.

— Нас взламывают!

— Лена?

— А я то что? Это не я! Мне зачем?

Экран мигнул. Затем вспыхнул белым и вновь погасил яркость. На экране остался едва заметный силуэт. Я присмотрелся. Контур головы, плеч. Странный. А потом я разглядел. На экране был человек в надвинутом на глаза капюшоне. Лица видно не было, а вся фигура — лишь тонкий едва заметный абрис на темном фоне.

— Приветствую тебя Андрей Строев — достойный потомок своих предков, — произнес человек в капюшоне хриплым голосом.

Глава 23

— Ты еще что за хрен с горы? — спросил я.

Хриплый смех длился несколько секунд.

— С горы. Тут ты прав, — ответил незнакомец, отсмеявшись. — Знаешь, когда забираешься так высоко, все кажутся мелкими и незначительными. Сейчас и ты такой же.