Лена молчала. Я тоже не торопил её. Я не представлял, что она на самом деле чувствует к отцу. Внешняя бравада и готовность собственноручно убить его еще не значат, что она не будет переживать.

— В фургоне был хакерский комплекс? — наконец произнесла девушка.

— Был «Херувим», — ответил я, предвидя следующий вопрос.

— Как она?

— Твоя мать тоже мертва. Осталось только «железо».

— Ясно, — произнесла Лена. — Могу чем-то помочь прямо сейчас?

— Пока нет. — ответил я.

— Ненадолго отключусь, надо…

Она не договорила. Я просто услышал, что передача прервалась.

— Думаешь, она обиделась? — спросила Таня.

Я глянул на нее, но ничего говорить не стал.

— Ответьте, господа угонщики, — монотонно бубнил диспетчер.

Я не стал просить, чтобы Таня отрезала голосовой канал. Мне он был еще нужен. Остальные же возможности, включая сканирование, дистанционное управление и видео связь, девушка обрубила.

— Соскучились по нам, диспетчер? — спросил я.

— Да, соскучился, — оживился он. — Так что выслали к вам пятнадцать машин на перехват. Парни готовы заключить вас в свои жаркие объятья, — усмехнулся он.

— О! Это отлично! Но у меня большое сердце, я готов обниматься и с тридцатью экипажами, если они меня конечно смогут поймать. Эти ваши тихоходы разве что со столбами обниматься умеют. И то, только потому что те не убегают.

— Ах, ты урод, конченный! Дай только до тебя добраться!

— Назвать адрес, куда еду?

— Ты чего творишь? — зашептала Таня. — Полиция не станет вмешиваться в такие разборки. Сейчас глава клана официально мертв, а получивший по праву власть Генерал исчез. Ты даже не лидер клана. Решил, что они тебе помогут?

Признаться честно, я не думал, что полиция выступит на моей стороне, но мое появление должно было произвести определённый эффект. Когда к базе подлетит несколько десятков машин, и из них повалят полицейские, наемники в любом случае отвлекутся на это. А мне только того и надо. Хаос и паника — вот сейчас два моих товарища.

Впереди замаячила эстакада. Развязка была большая, в форме четырехлистного клевера. Нам нужно было проехать прямо, так что я даже скорости не сбавил.

Отметил про себя, что полицейские машины не ругаются на превышение установленных норм. Сейчас мы летели по трассе больше двухсот пятидесяти, и цифры скорости высвечивались спокойным голубым, словно так и было нужно.

С двух сторон эстакады вдруг замигали огни: красный, синий, белый. Разнесся звук сирен, и полицейские понеслись вверх по наклонным закруглениям трассы.

Я вжал педаль в пол, но мы и так ехали быстро. Ускорение меня не впечатлило. Похоже, мы не успевали проскочить. Либо врежемся в заградительные полосы, либо окажемся зажатыми между полицейских машин.

— Таня, можешь поколдовать с давлением в турбинах?

— Прямо на ходу? — удивилась девушка.

— Других вариантов нет, — я пожал плечами. — Или ты предлагаешь остановиться, настроить параметры, а наши новые друзья постоят в сторонке?

Таня замерла, и через мгновение на экране медиа-системы появились настройки турбонагнетателей. Давление и температура были в желтой зоне. Было куда качать.

Цифры сменились и допустимые пределы расширились. Я отпустил газ, перекинул передачу на ступень вниз, и вновь дал «в тапок». Раздался свист всасываемого воздуха, параметры на экране скакнули в красную зону. Ничего, короткую нагрузку выдержат. Русские машины и не такое выдерживали.

Зато тачка понеслась ракетой.